Охотники за костями

Кольчугинский техникумИм нужны кости. Человеческие кости. Кости как повод для скандала. Кости как средство для достижения амбициозной цели. Возможно, уже завтра, не оправдав себя как средство, кости будут отодвинуты в сторону. Но сегодня шумихе вокруг их поиска отводится первостепенная роль. Даже создаётся впечатление, что если кости не будут найдены, их могут подбросить, чтобы найти и выдать за те, что ищутся. Не берусь это утверждать, но уж больно рьяно идёт охота за костями. О чём это я? Да всё о том же. Подробности – ниже.

Одна за всех

Но кто же они, эти коварные охотники за костями? Затрудняюсь ответить на этот вопрос. Вижу лишь тех, кто на виду, но знаю, что не они здесь главные охотники. Главные в таких случаях себя не афишируют. Из тех же, кто на виду, могу назвать председателя ВРОО «Время жить» Ольгу Александровну Крайнову. И пока только её одну. Но поверьте: этого не мало. Кому-то и с лихвой хватает. Знаете, какая она вездесущая! Семерым фору даст. Да что там семерым! Она и Общественный совет собою подменить способна. Да и уже практически подменяет, выступая в образе рупора общественного мнения.
Чтобы понять, с кем имеешь дело, достаточно прочесть её газетную статью с кучеряво-пафосным названием «Быть? Конечно, быть!» («Кольчугинские новости» №2 от 16.01.2019), где она, прикрываясь псевдопатриотической риторикой, высасывает из пальца проблему захоронений, затерявшихся где-то возле городского пруда. Эта территория попадает под грандиозное, по местным меркам, благоустройство. На него из областного бюджета выделена половина требуемой суммы – 40 млн. руб. Освоение этих денег уже началось. Но О.А. Крайнова считает, что благоустройство невозможно без перезахоронения находящихся под землёй останков.
Казалось бы, чего уж кости-то тревожить? Пусть себе покоятся с миром. Ведь это всего лишь прах, а души умерших давно на том свете. Да и поди отрой их, кости-то, не зная точного расположения стёртого временем кладбища. Да и было ли оно? Ведь нет ни одного человека, который мог бы сказать, что где-то в этом месте похоронен мой родственник. А если и есть такие люди, то где они? Однако, по мнению Крайновой, все высказывания против перезахоронений останков – это проявление неуважения и равнодушия к истории родного края.
Между тем останков, возможно, и нет, по причине отсутствия самих захоронений. Нет никаких документов, подтверждающих наличие могил на месте будущего благоустройства. Всё что известно о них – не более чем слухи, перетирание которых в печати и на сайтах не делает их достоверными. Но охота за костями уже началась – и Крайнова настаивает на перезахоронении того, чего, возможно, вообще не существует. При этом она явно беспокоится о том, как бы кто не заподозрил, что она вообще против благоустройства пруда и прилегающей к нему территории. Да ни в коем случае! Поэтому Крайнова и даёт столь кучерявый заголовок своей статье. Да и закачивает её не менее кучеряво: «А проекту благоустройства быть! Обязательно быть! И кольчугинцы будут внимательно следить за его развитием». Всё это напоминает напутствие вставляющего палки в колёса: «Езжайте, граждане! Вперёд! А палочка-то вот она».

Кладбище коммунаров

Не устаю удивляться, перечитывая вышеупомянутую статью Ольги Крайновой. Логика изложения там не то чтобы вовсе отсутствует, но очень уж своеобразна. Чего лишь стоит фраза: «Нет сомнений, что на берегу пруда были захоронения, но где взять информацию о них?». И дело даже не в противоречивости этой формулировки: вывод о том, что таких сомнений нет, опровергается самим содержанием статьи, где сомнителен каждый довод в пользу того, что захоронения были.
Основной пафос статьи выстроен вокруг «кладбища коммунаров», которое незримо присутствует где-то на берегу городского пруда.
Между тем документальных подтверждений такого присутствия не найдено. Все местные краеведы склоняются к тому, что и не было там никаких захоронений. А «кладбище коммунаров» – всего лишь легенда.
Крайнова же отсутствие документальных подтверждений толкует на свой лад. Ей же выгодно щеголять тем, что нет документов о перезахоронении. Вот она и щеголяет. А такой вариант как «Не перезахоронили, потому что не хоронили» даже не рассматривает.
Да и что ей слушать мнения краеведов, когда есть книги Реброва. «Главный источник исторической информации о городе Кольчугиноэто краеведческие труды Валерия Ивановича Реброва, его сборник «Наши корни», – утверждает Крайнова в той же статье. И кто же у нас посмеет с этим спорить? Раз уж в «Наших корнях» мелькнуло «кладбище коммунаров», мыслимо ли называть легендой эту заведомо правдивую информацию?
Но откуда же взялись коммунары, погребённые на том загадочном кладбище? Или там не коммунары зарыты? «Нет! – отвечает Крайнова. – Коммунары!». И объясняет, нам, непросвещенным, что это, мол, наши земляки, которые в 1917 году поехали в Москву участвовать в Октябрьском вооружённом восстании, да и погибли там. В уличных боях.
Ни числа, ни имён погибших земляков Крайнова не знает. Да и никто об этом не ведает. Оно и неудивительно, если учесть тот факт, что 10 ноября (по старому стилю) 1917 года всех павших участников московского восстания, выступавших на стороне большевиков, с почестями похоронили в двух братских могилах у Кремлёвской стены при большом стечении народа. Есть, кстати, и фотографии с тех похорон, которые легко найти в интернете.
Но, по Крайновой, выходит, что не всех погибших революционеров там похоронили. Наши-то, оказывается, своих забрали: не надо, мол стен им кремлёвских, пусть лягут в посёлке родном… Забрали, стало быть, тела погибших товарищей, привезли сюда и похоронили. В овраге возле речки Шайки (она же – Беленькая). Ну а где же их ещё хоронить? Не на общем же кладбище! А в овраге у Шайки всяко ведь лучше, чем у Кремлёвской стены. Какие тут могут быть вопросы?
И всё же у меня, как у человека, по меркам Крайновой, равнодушного к истории родного края, вопросы возникают. Смущает меня даже название: «Кладбище коммунаров». Оно какое-то безалаберное. Коммунары – это либо деятели Парижской коммуны (1871 г.), либо члены трудовых коммун. Участников же российских революционных событий 1917 года коммунарами не называли. А у нас почему-то назвали. Не принято было хоронить людей в низинах да оврагах, а у нас, выходит, похоронили. Потом ещё и забросили это кладбище. И практически забыли о нём. Десятилетиями топтались на могилах героев революции. И всё это, заметьте, при советской власти. Да мне в столь дикий абсурд даже как в легенду верить не хочется. Легенда – это то, что возвышает предков, а не позорит их. Правда, это в моём понимании. А у Крайновой своё представление о возвышении и позоре. «Давайте будем уважать нашу историю», – призывает она своих читателей. И переходит от коммунаров к татарам.

Порядка тысячи татар

Указав на то, что краеведческие труды Реброва – главный источник исторической информации о городе Кольчугине, Крайнова почему-то не обращается к тем трудам при решении татарского вопроса. Исходный материал для развития мысли в том направлении Ольга Александровна берёт из народных преданий. И где она только их наслушалась? Впрочем, не будем гадать, лучше процитируем: «Что касается кладбища умерших от тифа татар, то и эта информация доходит до нас в виде народного предания. Якобы в 30-х годах революционного столетия приехали порядка тысячи татар на заводские работы. Всех их поселили в известное общежитие в пос. Труда, отчего его так и прозвали – «тысячное» (Конец цитаты).
Вот оно, оказывается, как! А мы-то и не догадывались, что «тысячное» прозвали «тысячным» из-за тысячи татар. Но самое любопытное, что и Ребров этого не знал. Он-то думал, что такое название ещё в 1915 году появилось. Так, у него во второй книге «Наших корней» на страницах 190-191 читаем: «Рабочее общежитие завода имени Орджоникидзе было выстроено тут ещё до Октябрьской революции, в 1915 году… Хозяевам завода нужны были чистые пролетарии, а для них требовалось жильё… Дом был рассчитан на тысячу человек и назывался «тысячным». Мужчин не хватало, стали брать женщин, ими преимущественно и был заселён этот дом». Здесь же читаем и про татар: «В Кольчугино приехало, спасаясь от голода, много казанских татар, и они разместились в 1921 году в бараках» (Конец цитаты).
Стоит ли напоминать, что Крайнова имела в виду не тех татар, которые в 1921 году в бараках разместились? Её татары, числом порядка тысячи, приехали, как она пишет, якобы в 30-х годах. Только вот на кой ляд их всех заселили в «тысячное», которое ещё с 1915 года было занято рабочими завода. Проживало там, как мы только что прочли у Реброва, тысяча человек. И преимущественно – женщины. Их что, на улицу выселили, ради размещения татар? Если так, то, видимо, недолго они без жилья-то мялись. Вот что дальше пишет О.А. Крайнова: «Брюшной тиф гастарбайтеры привезли с собой, отчего почти вся тысяча и умерла. Хоронили их согласно мусульманской традиции – умерших закапывали сидя, отчего была большая экономия места» (Конец цитаты).
Да и как тут было место не экономить? Ведь, согласно Крайновой, хоронили татар на участке фабрики кухни. Участок, он, чай, не резиновый. Ведь и для самой фабрики-кухни надо было местечко оставить. Доподлинно известно, что в работу её запустили в ноябре 1933 года. А строить начали с конца 20-х. И получается, что умерших от тифа татар, которые приехали к нам на завод якобы в 30-х годах, могли хоронить на том участке либо к концу строительства фабрики-кухни, либо тогда, когда она уже вовсю работала. Обедали там едва ли не все жители посёлка. И представьте себе картину: сотни людей обедают, а рядом хоронят татар, поражённых брюшным тифом. И ведь заразиться не боялись! Чем же объяснить такой феномен? Пожалуй, лишь тем, что это был национально ориентированный брюшной тиф. Косил только татар. Да и то, видимо, не всех. И те из них, что, согласно Реброву, прибыли сюда в 1921 году, похоже, убереглись.
Продолжаю цитировать Крайнову: «Тифное» захоронение, как ещё при жизни рассказывал Валерий Иванович Ребров, оказалось на участке фабрики-кухни, то есть сейчас оно внутри огороженной территории» (Конец цитаты).
Да. Это важное уточнение, что В.И. Ребров рассказывал ещё при жизни. А то ведь все могли подумать, что после смерти. Царствие ему небесное!
Но главное: «Тифное» захоронение…» оказалось «…внутри огороженной территории». Я как прочёл эти слова – у меня аж от сердца отлегло. Ведь это значит, что на татарское захоронение никак не распространится намеченное благоустройство. И, стало быть, наивно полагал я, Ольга Александровна воздержится от призыва выкопать и перезахоронить полуистлевшие кости татар. Но не тут-то было! По всему выходит, что Крайнова и татар перезахоронить требует. Заодно уж с коммунарами. Вот что написала она в конце своей газетной статьи, а затем и в письме к губернатору: «Пришло время произвести перезахоронение и установить на месте кладбища коммунаров и умерших от тифа строителей завода памятную табличку» (Конец цитаты).

На уровень области

Крайнова пишет: «Одним из аргументов, понуждающих нашу власть обратить внимание на проблему, является общественное мнение. Его я и аккумулирую». И вот на позапрошлой неделе она нааккумулировала письмо губернатору. Причём открытое. И без подписи. А зачем подписывать? И так ведь все поймут, что это она написала. Да и где подписантов-то взять. Не главным же зачинщикам свои подписи ставить. Им надо в тени оставаться. А вдруг охота за костями не увенчается успехом. Потом и не отмоешься, засветившись с подписью. Это Крайновой всё нипочем, а они дорожат своей репутацией. Крайнова, правда, тоже не подписалась. Но и её можно понять. Ведь послание губернатору написано от имени кольчугинских общественников и с одной подписью выглядело бы странновато. Пусть уж лучше – в виде анонимки.
Письмо было опубликовано не само по себе, а в составе статьи, выставленной 25 января на сайте «Зебра-ТВ» под убойным заголовком «Благоустройство на костях революционеров». Автор – Дмитрий Артюх. Конечно, я и раньше был в курсе того, что маразм крепчает. Но он ведь ещё и множится. И в тот же день та же статья размножилась и разместилась ещё на пяти владимирских сайтах. Так что поздравляю вас, кольчугинцы! Высосанная из пальца проблема вышла на областной уровень!

Бьющая тревогу

Статья Артюха начинается так: «Кольчугинские активисты направили губернатору Владимирской области письмо с просьбой разобраться в проблеме захоронения местных революционеров, которое может окончательно затеряться в связи с работами по благоустройству города».
Несколькими абзацами ниже есть и такой пассаж: «Кольчугинские общественники, изучив эскизный проект благоустройства пруда, пришли к выводу, что предполагаемое место кладбища коммунаров подпадает в зону детского веревочного городка, и стали бить тревогу».
И откуда же Артюху знать, что за всех кольчугинских общественников бьёт тревогу одна Крайнова? И не просто бьёт, а прямо-таки лупит в набат. Аж в Радужном слыхать, где, собственно, и проживает Артюх. И, видимо, встревоженный звуком набата, Артюх решил поддержать Крайнову в её бескомпромиссной борьбе, вызванной стремлением, как она пишет, «поступить по законам совести». В рамках своей статьи Артюх подкидывает в копилку Крайновой пару-тройку интересных аргументов, от неё же, очевидно, и взятых. Вот один из них: «Кольчугинские старожилы вспоминают, что ещё в конце 1940-х – начале 1950-х годов, будучи школьниками, приносили на место погребения коммунаров венки и цветы». И тут же через абзац: «Однако, как считает краевед Валерий Ребров, уже в конце 1950-х о могилах ничего не напоминало».
Чудеса да и только! В начале 50-х венки и цветы возлагали, а в конце 50-х о могилах ничего не напоминало. Перенесли что ли, могилы-то? Но Крайнова тут как тут: «Найти документы о перезахоронении коммунаров, не удалось». И отсюда вывод: ищите могилы на берегу пруда. А к доводам в пользу того, что там их нет и не было, ни Крайнова, ни Артюх не проявляют никакого интереса.
Вот ещё один аргумент от Артюха: «Косвенным подтверждением, что в районе швейной фабрики действительно было захоронение кольчугинских коммунаров, может служить название ближайшей улицы – Коммунарская». Вот уж где в самую точку! Ведь и не поспоришь с таким подтверждением. Пусть оно и косвенное, но очень серьёзное. Раз есть улица Коммунарская, значит где-то рядом может быть «кладбище коммунаров», поиском которого просто необходимо заняться. А на улице и площади Ленина давайте могилу Ильича искать. Вдруг он и впрямь где-то там похоронен, а не в мавзолее лежит.

Пощадите губернатора!

Артюх пишет: «Местный краевед Валерий Ребров (1937-2015), автор более 10 книг о Кольчугино и Кольчугинском районе, в своих трудах указывал, что на берегу реки Беленькой за нынешней швейной фабрикой и мясокомбинатом в 1917 году были похоронены кольчугинцы, погибшие в ходе Октябрьского вооруженного восстания в Москве». А во внедрённом в статью Артюха письме к губернатору Крайнова ориентирует главу Владимирской области, а заодно и нас с вами, где именно у Реброва об этом сказано: «Во втором сборнике «Наши корни», в ч. 1 «Зарождение», в главе «Управляющий Штуцер», в главе «Для гостей и для рабочих» Валерий Иванович указал место, где были захоронены погибшие при революционных событиях в Москве коммунары: в парке, при доме управляющего заводом».

И что же найдёт губернатор, если откроет в «Наших корнях» ту самую главу, на которую ссылается бьющий тревогу автор письма. А найдёт он там всего лишь одно предложение, соответствующее ситуации, в которой Крайнова просит его разобраться. И вот оно, единственное у Реброва предложение, где упомянуто кладбище коммунаров: «После революции в доме управляющего работали комсомольские кружки, был клуб, а парк стал местом отдыха, гуляний, затем там сделали кладбище коммунаров» (Конец цитаты).
Ну и что же подумает губернатор, прочтя эти строки? Это ж мозги наперекосяк! Работали, стало быть, комсомольские кружки, которые уж никак не могли начать работать раньше 29 октября 1918 года, поскольку до этой даты комсомола не было. И предложение у Реброва построено так, что никак не подумаешь, что парк стал местом отдыха и гуляний раньше появления и начала работы комсомольских кружков. Скорее – наоборот, но пусть уж одновременно. И только, оказывается, затем (!) там «сделали кладбище коммунаров». То есть позже начала работы комсомольских кружков. И пусть даже, вопреки Реброву, не позже, пусть не «затем», пусть одновременно. Всё равно получается, что больше года тянули с погребением тел погибших революционеров, которых в ноябре 1917-го почему-то не дали с почестями похоронить в братской могиле у Кремлёвской стены. Спрашивается: отчего же в нашем тогдашнем посёлке так долго не хоронили погибших героев революции? И где же прятали их трупы всё это время? И главное – зачем?
Губернатор обязательно выйдет на эти вопросы, если начнёт вникать в ситуацию. Выйдет, лишь начав вникать. А не разбираться, о чём его просит Крайнова и на что указывает Артюх, предваряя её письмо следующими словами: «В письме на имя губернатора Владимирской области Владимира Сипягина общественники просят разобраться в ситуации и принять меры». А чего там разбираться-то? Ситуация вполне определённая: абсурд на абсурде и абсурдом погоняет. И какие тут могут быть меры? Явно уж не те, на какие рассчитывают охотники за костями. Но как бы там ни было, обращаюсь к ним с просьбой: «Ладно уж вы нам мозги компостируете. Ладно уж вы Реброву приписываете то, чего нет в его книгах. Но пощадите хотя бы губернатора! У него и так работы невпроворот, да ещё и вы ему всякую хрень подкидываете. Постыдились бы, господа!».

Чего же они добиваются?

Да кто ж их разберёт? Но обычно такую волну гонят исходя из желания посадить своего человека в кресло, где сидит не свой. Весомость аргументов, призванных для оправдания поднятой волны, здесь не имеет решающего значения. Можно даже и чушь пороть. Лишь бы она подавалась под соусом всё той же псевдопатриотической демагогии с клятвами в любви «к отеческим гробам». Главное для гонщиков подобных волн не соответствие их аргументации правде и здравому смыслу, а наглость и напор, чтобы люди, не успев опомниться, проглотили всё, что им впихивают. И, стоит признать, Ольга Александровна Крайнова неплохо справляется с отведённой ей ролью. Да ещё бы она не справлялась! Наглость и напор – её стихия. А уж по части того, чтобы чушь пороть, ей, пожалуй, и равных нет. Не забывает она, конечно, и о своём личном интересе, который вполне может совпадать с истинными намерениями главных охотников за костями.

И. КУЗНЕЦОВ

  • Кольчугинский техникум
  • Лодочная станция
  • Похороны у Кремлевской стены
Понравился материал? Поделись с друзьями!