Сегодня, в канун Дня учителя, в нашем проекте «Взгляд из окна» — человек, достойно пронесший звание Учителя через всю свою жизнь. Человек, чей безусловный авторитет в сфере образования до сих пор восхищает одних и не дает покоя другим. Владимир Николаевич Дергунов.

О тренерах и спорте

— Расскажите, с чего начинался ваш путь в профессию?
— Родился я в Кольчугине в простой рабочей семье. После окончания четвертой школы поступил в Шуйский Государственный Педагогический институт. Выбор будущей профессии предопределил тренер спортивной школы Виктор Георгиевич Ширков, у которого я занимался легкой атлетикой. Это был для меня пример во всем – в поведении, в общении, в спорте. Хотелось стать таким, как он. В институте встретил свою любовь – Тамару. Поженились и по распределению год отработали тренерами в городе Южа Ивановской области. Потом удалось перевестись в Кольчугинский район, поближе к дому — у нас тогда уже родился сын Женя.
— И как же было с вакансиями в Кольчугине?
— В городе вакансий не было. Мне предложили Есиплевскую школу и Большевисткую. Выбор пал на вторую, где увидел в коллективе две молодые, такие же, как мы, семьи – Корешковых и Князевых. Кроме того, Большевик был территориально поближе. Первое время я ездил на работу на мопеде, потом переехали жить в совхоз, нам дали квартиру без удобств, отапливались углем. Все тяжести быта легли на Тамару, тем более, что вскоре родилась наша дочь Ирина. А я погрузился в работу.
— Все удавалось?
— Очень старался, чтобы уроки физкультуры проходили интересно. На себе испытал фразу «все новое – хорошо забытое старое». Всегда хотел, чтобы уроки физкультуры проходили разнообразно, насыщенно, нравились ребятам. Когда у меня исчерпался набор подвижных игр, я нашел в библиотеке книжку 1936 года выпуска «Подвижные игры». И нашел столько игр, забытых со временем и не включенных в методички по физкультуре. Стал включать их в урок, использовал и в «началке», и в более старших классах! Как же детям нравились эти игры, дети — они же и в первом классе дети, и в девятом! Параллельно с работой в школе влился в спортивную жизнь района – тогда она кипела. Проводилась районная Спартакиада, в которой участвовали все колхозы и совхозы. Очень жалко, кстати, что сегодня этого нет: спортивное направление размыли в должности руководителя отдела по социальным вопросам, а отдельно развитием спорта никто не занимается. Вместе с тем, в городе еще остались профессионалы, ветераны спорта, которые могли бы помочь организовать эту работу, подсказать. Но слово «подсказать» сегодня как-то не популярно.
— Владимир Николаевич, лично могу подтвердить, что вы, будучи руководителем горспорткомитета, помогли организовать в Кольчугине секцию женского футбола в конце восьмидесятых, тогда такие секции были всего в нескольких городах в России…
— Да, я помню. Так получилось, что на некоторое время из сферы образования я уходил на работу в спорткомитет, честно говоря, за обещанное жилье. А квартира была очень нужна. Работал с большим желанием, мне нравилось взаимодействовать с людьми, которые душой болели за развитие спорта. И всегда было стремление проводить что-то новенькое. Появились Кубок города по лыжам, Дни здоровья, Лыжня России… Люди и сейчас к спорту тянутся, но организации не хватает.

О школе и детдоме

— Многие помнят вас как учителя Белореченской школы. Расскажите об этом периоде.
— Строилась новая школа, директором которой назначили Михаила Викторовича Корешкова. Когда он начал набирать команду, чтобы достраивать и комплектовать новую школу, пригласил и меня — за время работы в Большевике мы хорошо узнали друг друга, подружились семьями, стали единомышленниками. Я согласился. Мы переехали на Белую Речку, нам дали общежитие. Супруга у меня на первых порах работала воспитателем в детском саду, а потом перешла в школу учителем физкультуры. Наступил очень бурный период жизни. Михаил Викторович просто фонтанировал идеями, а самое главное – умел вокруг себя объединять людей. Собралась отличная команда. Мы не боялись внедрять что-то новое, проводили на базе школы районные и областные мероприятия. Жили как одна семья, объединенные простым девизом: «мы должны быть лучшими». Такой добрый, здоровый азарт, от которого все выигрывали. В Белореченской школе учителем физкультуры я отработал до 1998 года. В этом же году мне было присвоено звание «Заслуженный учитель Российской Федерации».
— Школа на Белой Речке стала трамплином для Михаила Викторовича Корешкова – он, как мы знаем, возглавлял сначала гороно, а потом и вовсе переехал в область директором департамента образования. Ваша карьера тоже тогда пошла вверх…
— Я никогда не стремился к руководящим должностям. И когда Михаил Викторович, уже будучи заведующим гороно, в 1998 году предложил мне должность директора детдома, я сначала отказался. Это была не просто ответственность, а суперответственность. Но то обстоятельство, что в городских учреждениях образования хотя бы выдавали зарплату, в отличие от районных, стало решающим при принятии решения.
— Сложно давалась новая работа?
— Морально было сложно – видеть, как им тяжело, как они хотят в семью. Иногда такие были выплески, побеги… Всех их всегда тянуло домой, какими бы ни были родители. Время было тяжелое, приходилось и деньги добывать для нужд детского дома, спасибо, что руководители местных предприятий помогали. Отработал я до 2000 года. А в начале 2001 года заступил на должность начальника управления образования.

О команде и праздниках

— А тот принцип Белореченской школы – «у нас должно быть лучше всех, мы одна команда, одна семья» — вы перенесли с собой в управление образование?
— Конечно. На тот момент там сложилась отличная команда, созданная Михаилом Викторовичем Корешковым. Я стал работать с людьми, которые были и остались для меня настоящими друзьями. Самое главное – все они были профессионалами своего дела, порядочными людьми, а для меня это качество – определяющее, когда речь идет о команде. Я всегда уважал людей, умеющих аргументированно отстаивать свою позицию. Мне нравились такие люди. А были и другие, которые не пытались этого делать, со всем соглашались. Но потом…
— Продолжу за вас: потом просто ушли в сторону, когда могли вступиться за руководителя.
— Но я не обижен на них, обида – это грех. Я ведь тогда вынужденно уволился, потому что болела жена. И мы договорились, что в случае благоприятного развития событий я вернусь на свою должность, чтобы за год-полтора подготовить себе преемника. Меня заверили, что так и будет. Но когда я был готов вернуться, мне ответили, что уже нашли другого человека. Что касается коллег, которые меня тогда не поддержали, то я хотел бы напомнить им историю про варежки и перчатки. Я часто ее им рассказывал. Когда в системе образования все по отдельности, то никто не защищен.

Об общественной работе и ситуации со школой №6

— Ваша попытка поработать общественником закончилась выходом из этой структуры. Вы уже поясняли нашему изданию, что не нашли тогда применения своему опыту.
— Я взялся за работу серьезно и предложил к обсуждению несколько вопросов. Ни один из них не дошел до заседания. Был там, кстати, и вопрос о развитии массовой физкультуры и спорта – то, о чем я выше рассказывал. Еще поднял вопрос, в свете истории с Теремом, об установке на исторических для города зданиях табличек. Даже предложил взять на себя переговоры с собственниками зданий. Был вопрос и по шестой школе. Поскольку я им долго занимался, мне было что предложить руководителям района.
— А нынешние руководители района могут, наверное, перенаправить вопрос о шестой школе к вам – ведь тянется он очень давно…
— А я отвечу. Статус объекта культурного наследия регионального значения давался не при мне. Я предполагаю, что люди, которые инициировали в свое время получение этого статуса, рассчитывали на помощь от государства в ремонте этого здания. Удивительно, как здание вообще внесли в реестр памятников на основании просто газетных публикаций! А при мне школа была внесена в программу, в рамках которой строились и реконструировались общеобразовательные учреждения. Управлением образования совместно с краеведами был собран пакет документов, доказывающих, что в школе никогда не было госпиталя. А потом столкнулись с дорогостоящей и очень сложной процедурой снятия этого статуса в министерстве культуры Российской Федерации. Но данную работу до конца провести не удалось, может быть, это смогут нынешние руководители района. Никакой капитальный ремонт за 85 миллионов рублей школу не спасет, учитывая возраст и техническое состояние здания.

О детях и воспитании

— Я сделал для себя вывод: плохих детей нет вообще. Есть сложные дети. А плохие – взрослые. Мне иногда начинают жаловаться: «В кого он у меня?!» А я говорю: «В тебя. Или в твоего мужа». Я тоже в себе всегда ищу недостатки моих детей, помня о том, что и положительные качества – они все мои, наши с Тамарой. Разговоры о воспитании – пустое. Воспитание — это личный пример взрослых людей, которые находятся рядом с детьми. Вот сейчас придумали уроки патриотизма. А давайте просто сами будем патриотами. И тогда будут патриотами наши дети. Или когда говорят о порядочности, а сами… А дети все очень тонко чувствуют. Взрослых можно обмануть, а ребенка – бесполезно! Взрослому человеку, учителю всегда надо быть честным перед ребенком, не лицемерить и не врать, чтобы не получить соответствующее отношение к учителю, к предмету.
— Вот вы рассказали о своем тренере, о том, как важно быть примером для воспитанника и помочь ему выбрать путь педагога. А почему сегодня таких случаев мало?
— Сегодня сломана система преемственности. Школа держится на возрастных учителях, а они ужасно загружены – и не только часами, а ненужной, пустой работой. Им некогда сесть и просто поговорить с детьми «за жизнь». Это безумие какое-то. Вот и получается, что был у нас «учебно-воспитательный процесс», а сейчас – образовательная услуга. Были учебные заведения, а сейчас образовательные организации. Отсюда – провалы в воспитании и подготовке кадров, потому что в институтах такая же картина.
— А если вернуть систему распределения?
— Эту тему я давно поднимаю. Много лет назад один уважаемый человек сказал мне, что «это не демократично, это лишает права выбора». Сейчас эта тема вроде бы зазвучала, но за двадцать лет столько уже упущено!
— А своими детьми вы довольны?
— Я считаю, что у нас хорошие дети. С большим потенциалом. В них очень много от меня – они трудоголики, с повышенным чувством ответственности. И поэтому в жизни им приходится не просто. Таким людям вообще сегодня живется не просто, потому что выстроена система, в которой правда не востребована.

О празднике и наполнении жизни

— Самый запомнившийся День учителя?
— Я праздники не люблю, мне будни ближе. Дни учителя мы всегда старались проводить с душой, неформально, в этом мне всегда помогали мои замечательные замы – Галина Николаевна Савельева и Ольга Владимировна Балясова. А запомнился мне не День учителя, а августовское совещание, на которое глава округа Кольчугино Виктор Алексеевич Катышев, не предупредив никого, пригласил петь для нас …Льва Лещенко! Вместо громких слов об уважении и признательности – вот такой подарок всем педагогам!
Или вот как-то раз я веду совещание с директорами, дверь открывается, заходит Виктор Алексеевич: «Что-то я соскучился, давайте я послушаю вас, а, может, вы мне какие-то вопросы зададите…» К сожалению, сегодня такого нет.
— А ведь вы и сами едва не стали руководителем, когда некоторое время исполняли обязанности главы администрации района. Не любите об этом вспоминать?
— Не очень. Я понял, что это не мое.
— Чем сегодня наполняется ваша жизнь?
— Туго наполняется. Раньше у меня было две составляющие жизни: работа и семья. В один момент не стало и работы, и жены, которая объединяла всю нашу семью. Особенно тяжело было в первый год после ухода из жизни Тамары. Сегодня, конечно, помогаю детям делом, советом. Встречаюсь с друзьями, езжу на рыбалку. Мне недавно один человек сказал: «Хорошо, что ты сегодня не работаешь – не твое время». И я согласился. Потому что победить систему невозможно, лбом бы об стену бился – и себя загнал.
— Владимир Николаевич, вы ушли без букетов и грамот. Вам не говорили торжественных прощальных речей. Но если бы у вас появилась возможность в День учителя выйти на сцену, взять микрофон и сказать несколько слов, глядя в полный зал, где сидят ваши коллеги, что бы вы сказали?
— Я бы сказал, что живем мы в сложное время, но при этом все должны оставаться людьми…