Сегодня в нашем проекте «Взгляд из окна» — Антонина Григорьевна Феоктистова. В особом представлении эта женщина не нуждается, потому что много лет отработала в Кольчугинской ЦРБ и запомнилась своим коллегам и пациентам высоким профессионализмом, честным и ответственным подходом к работе. В июне в нашей стране отметили День медицинского работника, но не только это стало инфоповодом для встречи с Антониной Григорьевной. 13 июня ее день рождения, а 22 – день начала войны, которая стала тяжелым испытанием для семьи нашей героини. С воспоминаний о военном лихолетье мы и начали наш разговор.

Война

— Я родилась за неделю до начала войны седьмым ребенком в семье. Мои родители из Тверской губернии, из соседних сел. Венчание их состоялось в церкви в 1922 году, в течение следующих 10 лет в семье появились четверо детей. Моего отца в деревне называли мастером «золотые руки», помимо того, что он был и столяр, и плотник, он был специалистом по валянию валенок. Еще в начале семейной жизни моего отца призвали в армию. При прохождении медкомиссии с помощью знакомого врача и по причине якобы утери документов отцу удалось сменить фамилию Смирнов на Феоктистов, конечно, не бесплатно, а с «задариванием». Так он избежал службы в армии, а все члены нашей семьи стали Феоктистовы. Через несколько лет с отцом приключилась другая беда, он заболел туберкулезом – профессиональным заболеванием валяльщиков валенок. В тридцатые годы в деревнях полным ходом шла коллективизация, приходилось работать за трудодни с утра и до вечера. Однажды отец по секрету узнал от работника сельсовета, что скоро у членов колхоза будут изъяты паспорта и никто не сможет выехать за пределы деревни. И если есть желание уехать, надо сделать это незамедлительно. Так моя семья оказалась в поселке Крестцы Новгородской области. Шел 1935 год. Очень много трудностей было пережито на новом месте. Отец устроился в артель по валянию валенок, показал там свое мастерство. К началу войны он уже достраивал дом, купил корову. В Крестцах в нашей семье появилось еще трое детей. Когда началась война, отец не стал дожидаться повестки из военкомата, ушел на фронт добровольцем.

— У Вашей мамы на руках остались семеро детей. Как выживали?

— Поселок Крестцы расположен на дороге Москва-Ленинград. С начала войны на Волховский фронт по направлению к Новгороду через поселок перебрасывалось огромное количество пехоты. В Крестцах им устраивали привал. Наш дом был на учете в комендатуре. Солдат расквартировывали на ночлег и направляли к нам по 15-20 человек, мы жили в одной комнате, а в другой были оборудованы нары. Одно время нас хотели выселить, но мать отказалась. Бомбили почти каждую ночь, дом шатался от бомбежек. Солдаты нас не обижали, кто сахарку, кто кусочек хлеба, кто банку консервов нам оставлял из своего сухого пайка. Для нас это было хорошим подспорьем. Мать вспоминала потом, как солдаты говорили: «Хозяюшка, у нас трое суток во рту ничего теплого не было, все во рту потрескалось». Она им суп варила, чаем поила, кормила, чем придется, даже воротнички к гимнастеркам пришивала.
В январе 1942 года мать получила похоронку о гибели отца в блокадном Ленинграде. В 38 лет она стала вдовой, имея семеро детей. Со времени ухода отца на войну и после его гибели наша семья долгое время никакого пособия не получала. Однажды мать на улице встретила знакомого мужчину с юридическим образованием. Он заинтересовался судьбой нашей семьи и предложил написать письмо на имя маршала Жукова. Он помог матери сочинить письмо и сам отправил его по своим каналам. Через два месяца пришел ответ от Жукова, где было написано, что необходимо срочно оказать помощь многодетной семье, а «волокитчиков привлечь к строгой ответственности». После этого мать сразу получила пособие за пять месяцев, ежемесячно ей за погибшего мужа стали выплачивать по 150 рублей.

— Вы нашли место, где похоронен Ваш папа?

— В 1995 году с целью уточнения места захоронения погибшего отца я обратилась в Центральный архив министерства обороны Российской Федерации в Подольске. Позже на мое имя пришла архивная справка, из нее следовало, что рядовой 411-го ветеринарного лазарета похоронен в селе Всеволжское Ленинградской области. В военкомате села мы узнали, что ветеринарный лазарет и военно-полевой госпиталь во время блокады были развернуты на Румболовой горе, всех, кто умирал в госпитале, хоронили там же. Мемориал на Румболовой горе относится к Дороге жизни, он расположен на 10-м километре от Ленинграда. Фамилии отца на стелах этого мемориала мы не нашли и обратились к главе администрации города Всеволжска об увековечивании памяти отца на основании архивной справки. Наше обращение удовлетворили – фамилия отца была занесена на одну из стел на Румболовском воинском захоронении.

Медицина

— Я с детства очень любила читать книги, была увлечена спортом – успевала посещать волейбольную, баскетбольную секции, занималась легкой атлетикой, зимой – лыжами. Мои школьные общественные нагрузки и способность помогать отстающим одноклассникам помогли мне выбрать профессию учителя. Окончив школу, я подала документы в Новгородский пединститут. Но подруга убедила меня выбрать медицину, привела убедительные аргументы. Я забрала документы из института и отвезла в Боровичское медучилище, расположенное в Новгородской области. Конкурс был 15 человек на место, последний экзамен из-за своей фамилии я сдала в 12 часов ночи и поступила. Потом три года работала в Крестецком районе фельдшером на ФАПе, он охватывал 8 деревень, радиус оказания медпомощи – до 10 километров. Правление колхоза приобрело для меня велосипед, по мере необходимости выделяли коня с седлом, зимой вызовы обслуживала на лыжах. Через три года решила попытаться поступить в Москву в мединститут. Поступила. С первого курса получала повышенную стипендию, но жилось трудновато. С третьего курса устроилась медсестрой с ночными дежурствами, без права сна в инфекционное отделение больницы на Соколиной горе на 50 коек. Однажды во время дежурства от одной больной узнала, что она долгое время жила в районе Крайнего Севера Западной Сибири, очень хорошо отзывалась о прожитой жизни, этот разговор я не забыла. На распределительной комиссии мне предложили учебу в ординатуре, для кого-то это предложение было бы заманчивым, для меня – нет. Я попросила направить меня в Тюменскую область для работы в районах Крайнего Севера. Выразив сожаление, мою просьбу удовлетворили. Восемь лет я проработала в поселке Березово Ханты-Мансийского национального округа Тюменской области, много раз приходилось летать на вертолетах в командировки для оказания стоматологической помощи. Через три года представилась возможность продолжить заочно-очную учебу в Тюменском мединституте на базе челюстно-лицевого отделения Тюменской областной больницы. Для очного цикла необходимо было ежегодно, на протяжении трех лет, по два месяца отработать в отделении – вести стационарных больных с челюстно-лицевой патологией, делать перевязки, уметь ассистировать во время операций, по возможности – уметь оперировать. Через год после окончания заочно-очной учебы и сдачи экзамена по аттестации мне присвоили первую категорию хирурга-стоматолога.

— Как Вы оказались в Кольчугине?

— Мой отъезд из Березова был обусловлен тяжелой болезнью сестры, проживающей в Москве с мужем и семилетним сыном. Моей судьбе было уготовано остановиться на городе Кольчугино, устроиться на работу в стомполиклинику, исполнять обязанности заведующей лечебным отделением, вести хирургический прием в поликлинике и стоматологических больных в стационаре. Так продолжалось восемь лет.

— Как же так получилось, что из практикующего хирурга Вы стали заместителем главного врача?

— Не с желанием я шла на эту работу, только благодаря настойчивой позиции Владимира Егоровича Хренова я вынуждена была согласиться занять эту должность. Главврач обещал создать условия для работы по совместительству врачом-стоматологом. Были открыты два стоматологических кабинета в хирургическом корпусе и в терапевтическом отделении. Во времена Владимира Егоровича должностные обязанности заместителя главврача поликлиники не ограничивались только районной поликлиникой, под его контроль входили и женская консультация, и стомполиклиника, и детская поликлиника, и параклиника, расположенная в здании поликлиники. Заместителем главврача поликлиники я проработала 16 лет. На раннем периоде работы в течение двух с половиной месяцев прошла учебу по организации здравоохранения при Казанском мединституте. Неоднократно проходила усовершенствования на базах Москвы, Владимира. Для улучшения оказания медпомощи активное участие принимала в открытии амбулаторий на Белой Речке, Ленинском поселке, «аэродроме». Было открыто отделение дневного пребывания в поликлинике, в течение двух лет два врача-терапевта поликлиники прошли учебу на звание врача общей практики. В Кольчугинском районе функционировали 19 ФАПов, в первые годы моей работы в новой должности ФАПы контролировал старший фельдшер от оргметодкабинета, но, когда он перешел на другую работу, главврач и эту функцию возложил на заместителя главврача по поликлинике.

— Как Вы вообще справлялись с такой нагрузкой?

— Конечно, было непросто. Пришлось отказаться от совместительства по стоматологии. Коллектив районной поликлиники был дружным, это намного облегчало работу. Вместе мы преодолели страховую медицину, бригадный подряд и другие новации в медицине. Начиная с 1998 года, три года подряд, наша поликлиника и больница занимали первое место по показателям в здравоохранении среди средних и малых районов области. В 2001 году нам вручили переходящий приз на постоянное хранение. В этом же году после сдачи годового отчета главный врач ЦРБ был отправлен на пенсию в связи с 70-летием, вместо него администрацией был назначен другой главный врач, который пришел со своей командой. Мне предложили либо должность главного врача стомполиклиники, либо должность заместителя главврача по экспертизе и контролю качества оказания медицинской помощи. От первой должности я отказалась, уважая главного врача стомполиклиники, который принимал меня на работу, а на вторую согласилась, так как проходила соответствующую подготовку. На этой должности я проработала 11 лет, из них пять лет с главным врачом Козиным и шесть лет – с генеральным директором Матвеевой. Экспертная работа в то время проводилась централизованно для всей больницы. В комиссиях принимали участие главные специалисты больницы. Главные врачи интереса к этой работе не проявляли. При главвраче Хренове никто из медработников не уезжал в другие города или в платную медицину. После его ухода на пенсию постепенно кольчугинская медицина редела, беднела, из когда-то передовой превращалась в низкоразрядную. А сколько бы главврач Хренов мог бы ещё сделать с его профессиональным опытом и своевременным, правильным принятием решений! Наступило время, когда у меня появилось желание окончить работу в Кольчугинской ЦРБ, я написала заявление об увольнении. Незадолго перед увольнением мне поступило предложение из областной больницы перейти на работу межрайонным экспертом по Кольчугинскому, Александровскому и Киржачскому районам, я отказалась, дав согласие на работу в медцентре «Биоритм» в должности заместителя главврача по экспертизе и контролю качества оказания медпомощи. В 2017 году после пятилетнего периода работы в «Биоритме» я уволилась. Общий стаж моей работы в медицине составил 53 года.

— Что бы Вы пожелали своим коллегам в День медработника?

— Я бы напомнила им о том, что наша профессия особая: нам люди доверяют свое здоровье, свои тайны, свои болезни. Мы, выбрав медицинскую профессию, находимся в едином строю на службе у людей и просто обязаны работать по совести и чистыми руками.

Женщина

Интеллигентность, стать, красота, чувство вкуса – всё это штрихи к портрету Антонины Григорьевны, которая с достоинством несет по жизни звание Женщины. Она не скрывает свой возраст, но поверить в него все равно невозможно. И хочется выведать секрет: а как надо жить, чтобы вот так выглядеть в такие годы?..

— Я совсем недавно прочла стихи Ирины Сидоренко о возрасте:
«Мой возраст научил меня любить,
Ценить друзей и не стонать от боли.
Он научил не выживать, а жить!
Не плакать не от радости, ни в горе.
И каждый год, подаренный судьбой,
Хочу прожить с поднятой головою!
И жизни мне не надобно другой.
Довольна я, пожалуй, и такою!»
Секрет в том, чтобы не опускаться, быть в тонусе, жить по-настоящему, а не выживать. Нельзя опускать руки ни при каких обстоятельствах, ни в каком возрасте.

— Я Вас правильно поняла: внутреннее состояние и настрой, с которым Вы идете по жизни, отражается на внешности?

— Конечно! Мои племянники мне всегда говорят: тетушка, мы хотим, чтобы ты не только сохраняла работоспособность, но и выглядела хорошо.

— А Вы много времени уделяете себе?

— Немного. Зарядку делаю каждый день, двигаюсь много, читаю регулярно газеты, по желанию – литературу, ограничиваю сладкое. Я написала книгу «Чтобы знали и помнили» для моих родных. Несколько позже написала продолжение к ней, где я рассказала, как удалось найти могилу отца, о встречах с нашими родственниками, которых мы раньше не знали.

— Вы много лет являетесь участником Литературной гостиной в Центральной библиотеке. Такие творческие увлечения тоже помогают не потерять вкус к жизни?

— Всегда помогали! Я ведь потеряла сразу и сестру, и мать, и брата. Но не опустилась — начала заниматься бисером, вязанием, освоила вождение машины, ездила на ней 10 лет. На даче с 1986 года тружусь. Я довольно своей жизнью.

— Наш финальный вопрос: о чем Вы думаете, когда смотрите из окна своего дома?

— Когда я приехала сюда в 1978 году, был красивый город – зеленый, дороги хорошие, люди другие… Город жил полной жизнью. Сейчас этого не стало. Посмотрю из окна – печаль на душе. Но я мечтаю: может быть, после меня это всё вернётся и свежестью и новизной наполнит Кольчугино?..