Кольчугинский поэт Игорь Кашин, чьи стихи в этом году опубликованы сразу в двух владимирских сборниках, побывал на книжном фестивале «Китоврас-2025» и делится с читателем своими впечатлениями.

Владимирскому книжному фестивалю «Китоврас» исполнилось 5 лет. Эту дату его организаторы резонно назвали юбилейной и с 15-го по 17 августа успешно провели очередной, уже пятый по счёту трёхдневный книжный фестиваль. Мне довелось побывать там 16 августа – и это было моё первое посещение «Китовраса», которое, надеюсь, не станет последним.

Я «Китоврасу» должное воздам,
добавив к его рейтингу очки.
Отрадно, что детишки были там.
Преобладали, правда, старички.
А молодёжь? Была и молодёжь.
Коль хорошо поищешь, то найдёшь.

«Китоврас» проводят на Пушкинском бульваре. И рукотворный, отлитый в бронзе памятник Пушкину, воздвигнутый там в прошлом году владимирским скульптором Черноглазовым, изваявшим поэта в движении, почтил своим присутствием уже второй из пяти состоявшихся «Китоврасов»:

И Пушкин побывал на «Китоврасе».
Да. Был и «Китоврас» в его судьбе.
Не растворяясь там в народной массе,
он бронзово бродил сам по себе.

Почему пять лет назад «Китоврас» назвали «Китоврасом», то есть присвоили зарождающемуся книжному фестивалю имя и образ этого мудрого мифического существа из породы кентавров, я не очень-то в курсе. Всем, кого интересует этот вопрос, лучше обратиться к другим источникам.

А вот боязнь микрофона – это уж точно моя боязнь. Правда, не один я такой. Но уверяю Вас: никто не боится микрофона так, как я. Мой страх перед ним даже больший, чем перед направленной на меня видеокамерой. А тут и она работает, и в него надо что-то говорить. Ужас и мандраж! Но деваться-то некуда. Надо выходить к микрофону, раз тебя туда вызывают. А вызывают потому, что предварительно сам же на это и напросился. На «Китоврасе» у меня было три таких вызова: по одному на каждую из трёх презентаций. Но был я на четырёх. Единственная из них, где мне удалось избежать встречи с микрофоном, это презентация толстенной и, несомненно, очень содержательной книги Игоря Волгина «Круговая порука. Жизнь и смерть Достоевского. Из пяти книг».

Правда, в своей 45-минутной лекции на «Китоврасе» Игорь Леонидович никак не мог охватить всё содержание своего невероятно объёмного труда, а посему и сосредоточился в основном на последнем годе жизни Фёдора Михайловича. Слушать Волгина было очень интересно. Закончив лекцию, он объявил, что у него осталась всего лишь одна такая книга, которую тут же и купили за 1500 рублей. И эту покупку можно, пожалуй, считать выгодным приобретением, поскольку в книжном ряду точно такой же фолиант продавали за 1700. Да и вообще книжные цены, что называется, кусались. Люди ходили вдоль рядов, любовались книгами, но мало кто чего покупал. И, пожалуй, единственным местом, где цены на очень хорошие книги соответствовали не очень хорошим доходам большинства присутствующих, было место, отведённое для издательств Республики Беларусь.

Там я купил две книжки сказок. И та, и другая – 300 рублей. Обе под толстыми обложками. С переплётом. И цветные картинки на каждой странице. Одну из этих книжек я уже прочёл. Сейчас вот допишу эту статью и приступлю к прочтению второй. Правда, купил я их не для себя, а для Марка. Кто такой Марк, скажу чуть ниже. А вот Ирина Одоевцева (1895-1990), должно быть, не нуждается в представлении. Хотя, конечно, она не настолько знаменита, как её первый муж, может, и не великий, но более чем выдающийся русский поэт Георгий Иванов (1894-1958). В 1921 году, после расстрела Николая Гумилёва. они оба эмигрировали и большую часть своей жизни провели во Франции. В годы перестройки Одоевцева вернулась в Россию и умерла в Ленинграде. Она писала стихи и прозу. Но особенно интересны и, можно сказать, всемирно известны её мемуары: «На берегах Невы» и «На берегах Сены». А начинала Одоевцева как поэтесса, засветившись по этой части ещё на излёте Серебряного века:

Ни Гумилёв, ни злая пресса
Не назовут меня талантом.
Я – маленькая поэтесса
С огромным бантом.

Так вот: весьма увесистую книгу избранных произведений Ирины Одоевцевой, где под толстой обложкой было собрано лучшее из всего, что она написала, включая те знаменитые мемуары, белорусы продавали всего за 200 рублей. Правда, не скажу, что за этой книгой выстроилась очередь. При мне её не купил никто. Я раз пять в течение дня подходил к тому месту, где она продавалась, и ни разу не видел, чтобы хоть кто-то на неё хотя бы внимание обратил.

Однако вернёмся к презентациям. Первая из тех, на которых я побывал, была презентацией коллективного стихотворного сборника «Победы немеркнущий свет», выпущенного в честь 80-летия Победы. Там опубликовано одно моё стихотворение, в связи с чем мне отвели одну минуту для выступления у микрофона – и я, с трудом преодолевая свою микрофонобоязнь, уложился, пожалуй, в полминуты:

Новобранцев головы обриты.
Жизнь грозит убить себя сама.
Сходит не Земля пока с орбиты.
Сходит человечество с ума.
Дважды два – пока ещё четыре.
Не любой стандарт ещё – двойной.
Но уже нехватку мира в мире
восполнять пытаются войной.
Дивный мир, он корчится, как в ломке.
Льётся кровь, и косточки трещат.
Недобитков подлые потомки
ни добра не знают, ни пощад.
И хоть наши прадеды и деды
мир спасли, но кажется порой:
одного нам мало Дня Победы.
До зарезу нужен и второй!

Вторая презентация была посвящена выходу очередного номера ежегодно издающегося альманаха «Владимир», где есть и проза, и поэзия, и краеведческие материалы. Вёл презентацию один из трёх членов редколлегии альманаха, известный владимирский писатель, который прежде всего поэт и, что тоже немаловажно, уроженец города Кольчугино, Вадим Забабашкин.

С ним я, кстати говоря, и пришёл на «Китоврас». Всем выступающим там отводилось не более двух минут. И за этот лимит никто, по-моему, не вылез. За себя, правда, поручиться не могу, поскольку в отличие от многих, прочёл не одно и не два, а три стихотворения, первое из которых как раз и посвятил презентации этого альманаха:

Ильич, Маяковский, Высоцкий и Путин
совпали друг с другом в своих именах.
И в том же есть списке, уж если по сути,
и центр областной наш, и наш альманах.
Зовут альманах, как и город: Владимир.
Обоих я видел. И видел не раз.
Рад их почитать. И гордиться рад ими.
Там есть Забабашкин. И есть Китоврас.
И выделен щедро во всей этой связке
один экземпляр альманаха и мне.
Встречаются Путин и Трамп на Аляске.
А нам и Владимир подходит вполне.

В альманахе «Владимир-2025» у меня есть стихи из цикла «Беседы с Марком». Марк – мой внучатый племянник. Сейчас-то он уже большой вырос. Ему чуть ли не полтора года. А когда я начинал этот цикл, не было и пяти месяцев. В «Беседе с Марком» у меня уже десятка полтора стихотворений, из них в альманахе опубликовано четыре, на презентации я прочёл два, а здесь, чувствую, поместится лишь одно. С эпиграфом из Тютчева: «Мысль изреченная есть ложь…».

Прожитых лет делово
счёт предъявляет природа.
Мне шестьдесят уж два года.
Марку же – ни одного.
Марку скажу я: «Привет!
Жизнь твоя – край непочатый!».
«Здравствуй, двоюродный дед!» –
скажет племянник внучатый.
Скажет, но не говорит.
Если и скажет – не скоро.
Марк хоть смышлёный на вид,
мал ещё для разговора.
Времени чувствуя течь,
памперсы пачкает снова.
Но не проснулась в нём речь.
Дремлет в нём русское слово.
Думает Марк: «Ну и что ж?
Не говорить – даже лучше».
С Марком согласен и Тютчев:
«Мысль изреченная – ложь».

Далее в рамках моей культурно-познавательной программы состоялась вышеупомянутая, не скажу, что обоюдная, но встреча с Игорем Волгиным, после чего я пусть и не сразу, но вышел на презентацию новой книги стихов Дмитрия Кантова «Незримое присутствие», где достаточно зримо поприсутствовал и даже выступил со сбивчивой, но вдохновенной речью в пугающий меня микрофон.
На текущий момент Кантов, пожалуй, самый известный из поэтов, проживающих на территории Владимирской области, что подтверждается и регулярными публикациями его стихов в толстых журналах, и хвалебными отзывами в его адрес со стороны ряда корифеев отечественной словесности и прежде всего со стороны Александра Кушнера – живого классика русской поэзии.
«Незримое присутствие» – 31-я книга Дмитрия Кантова. Правда, не все предыдущие тридцать были поэтическими сборниками. А в «Незримом присутствии», по словам Кантова, собраны стихи, опубликованные в толстых журналах в период с 2022-го по 2024 год. Хотя я добавил бы сюда и вышеупомянутый альманах «Владимир – 2025», где тоже зримо присутствуют стихи, попавшие в «Незримое присутствие». Кантов же в ходе презентации назвал своим любимым изданием журнал «Звезда», отметив при этом, что уже исполнилось четверть века со дня его первой публикации в этом легендарном журнале. А за несколько минут до презентации я напомнил ему ещё об одной юбилейной дате, благодаря чему и получил доступ к микрофону. Но, пока я до него не дошёл, следует показать Вам хотя бы одно стихотворение из 31-й книги Кантова. Какое же выбрать? Ну давайте вот это, где в качестве эпиграфа взято изречение П.А. Вяземского: «Я ничего не имел бы против музыки будущего, если не заставляли бы нас слушать её в настоящем».

Мои друзья, мои коллеги строгие –
Они, в советском покипев борще,
Так утомились от идеологии,
Что смысла избегают вообще,
А заодно и знаков препинания;
Все фразы начинают со строчной.
В Китае переводят их, в Албании…
Перевести б их на язык родной!
И пусть филолог, кроя эрудицией,
О радикальной пишет новизне,
О связи с экзотической традицией,
Читать их, извините, скучно мне.

Но о какой же юбилейной дате напомнил я автору этого и множества других не менее интересных и мудрых стихотворений перед презентацией его «Незримого присутствия»? Моё напоминание было о том, что в этом году исполнилось 10 лет с тех пор, как Дмитрий Кантов получил литературную премию «Серебряный Дельвиг» (500 тыс. руб.) от «Литературной газеты». Хотя, безусловно, он вполне заслуживал и «Золотого Дельвига» (1 млн руб.). Но, конечно, и полмиллиона – очень хорошие деньги. Они и сейчас-то очень хорошие, а тогда, в 2015 году, были ещё лучше. В ответ на это Кантов сказал, что предоставит мне слово в ходе презентации, и сдержал своё обещание. Правда, сделал это почему-то не в конце презентации, как я ожидал, а в самом начале. И услышав, что меня зовут к микрофону, я от неожиданности и волнения чуть было не потерял листочек со стихотворением, посвящённым Кантову и его «Серебряному Дельвигу». Но всё же не дал я ему потеряться, вышел, взял за горло ужасно не совместимый со мною микрофон и, почти не запинаясь, высказал в него едва ли не всё, о чём и собирался сказать. А завершилась моя пламенная речь такими вот строками:

Поклонников много, но мало талантов,
да и средь талантов не каждый – поэт.
И ясно, что Дмитрий Владимирыч Кантов
из тех, кого мало, практически нет.
Жил Кантов без славы особой и денег,
но как-то сквозь сладкий отечества дым
ему улыбнулся серебряный Дельвиг,
тот самый, что мог бы и быть золотым.
И в ряд поэтических наших гигантов
с торжественным видом у всех на виду
шагнул и уверенно встал Дмитрий Кантов.
И не затерялся он в этом ряду.

А я вот, честно скажу, затерялся пару раз. Правда, не в ряду поэтических наших гигантов, а в книжном ряду на «Китоврасе». И Забабашкин вылавливал меня оттуда при помощи своего мобильного телефона. Так что благодаря прежде всего Забабашкину я более или менее благополучно сумел пройти испытание «Китоврасом» и уже ближе к ночи того же дня вернулся домой последним рейсом автобуса «Владимир – Кольчугино». Вот, собственно, и всё.

Фото: Игорь Кашин, Марина Захарова, Людмила Лаврухина