Сегодня отмечается День памяти жертв политических репрессий. Одна из темнейших страниц истории нашей страны – сталинские репрессии. По данным комиссии ЦК за 1962 год за период с 1930 по 1953 год было репрессировано более двадцати миллионов человек и не менее семи миллионов расстреляно. Да, потом были этапы реабилитации, порой посмертной, но страшно представить, что пришлось пережить людям, которых коснулась жестокая несправедливость. И есть ещё свидетели, которые могут рассказать о том, что никогда, ни при каких обстоятельствах не должно повторяться.
Одна из них – Валентина Александровна Хорост, семья которой была репрессирована.

…Промозглым весенним днём к устью реки Печора приближалась баржа, битком набитая людьми. Сидеть там возможности не было, люди стояли, плотно прижавшись друг к другу. Это были репрессированные – обвинённые в каких-либо преступлениях. А преступлением мог считаться тот факт, что ты являешься дочерью работящего отца, который воспротивился советской власти, когда у него забирали коней, без которых невозможно работать.
Судно причалило и людей согнали на берег без всего: выживайте как хотите. Холодно, мокро, берег без деревьев… Многие тогда умерли… Но никто не считал эти жертвы. В числе выброшенных на берег людей были и будущие родители нашей героини. До того, как их согнали на баржу, мама Валентины Александровны полгода провела в Петропавловской крепости. Мария Филипповна собирала грязную посуду, из которой кормили узников, и доедала остатки. В основном, заключённым варили гречневую кашу, в дальнейшем она не могла смотреть на гречку, не то что есть. «Мне даже трусов не дали», – вспоминает слова мамы её дочь. Их семью репрессировали за то, что дедушка Филипп был работящий и относился к тем, кого в те времена называли «зажиточный» или «кулак». А процесс раскулачивания шёл полным ходом, и маховик репрессий раздавил некогда благополучную семью. Дедушку в «теплушке» (в них обычно скот перевозили) везли в сторону Архангельска в числе таких же «преступников». Люди в дороге умирали, тогда останавливали поезд, рыли большую яму в промёрзшей земле и скидывали туда тела. Закапывались и двигались дальше. Человеческая жизнь не стоила и гроша для государства, точнее, для советской власти того времени.
Семья отца Валентины Александровны жила там, где теперь поселился Дед Мороз. Среди выброшенных на берег он оказался единственным образованным – целых семь классов. Его семья тоже относилась к «зажиточным», поэтому их постигла та же печальная участь.

Юная Валя в кругу семьи

Первый год на голом берегу был жуткий, люди копали землянки, от крохотных тощих берёзок, что росли поодаль, тепла было мало. Замерзающие люди очень болели и без лечения многие умирали. Да что там лечения! У людей ничего не было, кроме работящих рук. В так называемых «зажиточных» семьях росли трудяги. И оказавшись в таких нечеловеческих условиях, они работали, строили и даже заводили семьи. Организовали совхоз «Новый Бор». Мама работала на скотном дворе, ухаживала за телятами, а папа, как самый образованный, был в конторе агрономом. В поселении добывали уголь для Воркуты, в межсезонье, когда сажать капусту было ещё рано, ходили на рыбалку. Один из походов за рыбой стал последним для отца Валентины Александровны. Мужчинами из Воркуты была создана рыбацкая артель, к которой присоединился и Александр Семёнович. «Их было семь человек, начался шторм, лодку страшно мотало. В результате все оказались в воде. Нам с мамой это рассказал единственный выживший участник той поездки. У него были обморожены руки, из-за чего их ампутировали», – делится воспоминаниями Валентина Александровна.
Удивительно, что люди даже в таких условиях не теряли человеческого облика, верили в лучшее, умели любить и заботиться о близких. Люди не теряли человечности в лагерях и тюрьмах. Да, кто-то писал доносы, шел на сделку с совестью, но все-таки многих так и не смогла сломать система. До нас, живущих в 21 веке, докатились только отголоски этой страшной поры, но мы должны помнить историю, чтобы не повторять ошибок прошлого. А власть, основанная на репрессиях и унижениях, не имеет будущего.
Валентина Александровна состоялась в жизни, получила образование, создала семью.

Повзрослевшая Валентина

Валентина Александровна со своими детьми

Переехав на постоянное место жительства в Кольчугино, она вступила в общественную организацию жертв политических репрессий. Когда появилась возможность, обратилась в правозащитную организацию, название которой на сегодняшний день нельзя произносить. В 1995 году ей была выдана справка, из которой следует, что она признана пострадавшей от политических репрессий. К сожалению, все попытки найти место захоронения дедушки установить так и не удалось…

И все, что осталось нашей героине – хранить в памяти страшные моменты прошлого и сожалеть, что судьба обделила ее бабушек, дедушек, ее родителей тихим семейным счастьем и спокойной жизнью.
А еще, пока были силы, она каждый год приходила на митинг памяти жертв репрессий к часовне в Комсомольском сквере, где собираются люди с очень похожей судьбой.
К сожалению, с каждым годом их становится все меньше и меньше. Уходит живая память, но каждая искалеченная репрессиями судьба навсегда осталась в истории страны – уроком для будущих поколений.