Сегодня в нашем проекте — Нина Геннадьевна Фоменко. Доктор, поэтесса, актриса, певица, потрясающая женщина, которая не скрывает свой возраст. «85 лет! Понимаете, какой я отрезок жизни прожила вместе со страной?! Я еще застала репродуктор-тарелку, в детстве всегда ждала, когда из него что-то интересное расскажут или песню по заявкам поставят», — говорит она.
Сейчас Нина Геннадьевна сама вещает нам интересную историю своей жизни, а мы с удовольствием слушаем ее рассказ. Причем, периодически из этого «репродуктора» льются и песни, и стихотворные строки…

Железнодорожное детство

«Вот улыбка и слово доброе –
Много ль нужно ещё для счастья?
Озари ты нас, время суровое,
Светом чьей-то любви в ненастье».

Родилась Нина Геннадьевна в Казахстане, в Карагандинской области, в железнодорожном поселке. Дедушка по маминой линии был спецпереселенцем, т.е. практически репрессированным, его с семьей выслали в Казахстан за умение честно зарабатывать деньги. В товарных вагонах привезли в пустую степь. Люди жили в землянках, боролись с холодом, голодом и эпидемиями.
Удивительно, но даже в таких условиях семья смогла не потерять веру в добро и передать её другим поколениям. Дедушка был грамотным, любил литературу, обладал даром рассказчика. Именно он научил внучку Ниночку читать в раннем возрасте, привил любовь к книгам и семейному чтению. Интересно, что дедушка по папиной линии тоже любил литературу, читал Есенина.
— Я с детства много читала, а еще любила выступать со стихами и песнями. Помню себя пятилетнюю в вагоне, пою частушки о войне, а народ вокруг смеётся и аплодирует. В детских воспоминаниях моих звучит перестук колёс. В школу идти – через переезд, часто под вагонами. Папа работал начальником станции. Мама – медсестра в железнодорожных детских яслях. Им полагалась бесплатная поездка по стране и даже с родными. Вот и возили меня с сестренкой и дедушкой в Ростов, где проживала почти вся родня. В Москве – пересадка с обязательным посещением Мавзолея. Папа, прошедший всю войну, всегда просил меня спеть не о ней, а про поезда…
— Из недавних поездок по железной дороге какая особенно запомнилась?
— Когда мы с внученькой моей в 2013 году ездили в Ростов-на-Дону, где собралась вся наша родня из разных городов. Мы были счастливы, что все повидались. А на обратном пути сосед по купе оказался дальним родственником дедушки и похожим на него! Он рассказал мне много о нашей родне из Курска. Вот такой подарочек Господь послал…
— …и железная дорога!
— А поезд жизни дальше мчится…

Путь в медицину

«Сквозь время новое вперёд
Зовёт нас вечный факел Гиппократа.
Прекрасна цель, и дело наше свято,
Наш труд здоровье людям бережёт».

После девяти классов Нину было решено отправить к родственникам в Ростов, где ей предстояло учиться в десятом классе вечерней школы и зарабатывать стаж для поступления в институт, на историко-филологический факультет. Работу удалось найти только на Станции скорой помощи – мыть полы, топить печку. Закончив вечернюю школу с серебряной медалью, Нина отправилась поступать и поступила бы, но сдать все вступительные экзамены помешало воспаление легких. Пришлось вернуться на скорую помощь, где ей уже доверили должность санитарки. И разрешили выезжать с фельдшерами на вызовы. Помогала больных транспортировать на носилках, а порой и делала уколы. Романтика помощи людям захватила её.
— И на истфак решили не поступать?
— Да. Родные тоже убеждали, что надо идти в медицину, тем более, и тетя, и мама работали медиками. Да и опыт работы на скорой помощи у меня уже был. Пошла снова на подготовительные курсы в мединститут. А через год поступила, успешно сдав все экзамены. Выбрала санитарно-гигиенический факультет. Решила заниматься профилактикой, которая в советское время была поставлена на высокий уровень. Да и факультет был широкого профиля. Изучали все лечебные дисциплины до шестого курса.
— Учиться было сложно?
— Сложно, но интересно. Анатомию изучали не по муляжам. Студентов, хорошо успевающих, в том числе по иностранным языкам, готовили к работе за границей. Я была в их числе. Однажды на студенческом вечере, проходившем на английском языке, я спела «Чаттануга чу-чу». Зрители были в восторге, но в деканате мне объявили выговор, возмутились: «Разве можно на сцене так вертеться?» (смеётся)
— А за границу почему не уехали работать?
— Тяжело заболел папа, а мама ухаживала за стареньким дедушкой. Я не могла их оставить и перевелась в Караганду, где закончила пятый и шестой курс КГМИ.

Куда ты меня привез?

«По состоянию души
Живи, твори, грехи не множа.
Что не успел и что свершил,
Пусть время на весы положит».

Понятно, что у такой яркой и талантливой девушки всегда было много поклонников, но свое сердце она отдала высокому, кудрявому Юрию Фоменко – в институте в Караганде они учились в одной группе. Их чувства были взаимны. Скромный, трудолюбивый, аккуратный во всем Юрий покорил и семью Нины Геннадьевны. Влюбленные решили пожениться по окончании учебы. Когда пришло время получать распределение, Нине предложили место в НИИ профзаболеваний, но она попросилась поехать вместе с мужем, которого отправили главным врачом санэпидстанции в далекое казахское село Кугалы. «Декабристка», — только и вздохнул кто-то в комиссии.
— Жить было негде, нам дали саманный дом: две печки, общий туалет 50 метров от дома, воду приходилось носить с колонки. Дров не было, отапливались саксаулом.
— Декабристкам, наверное, было комфортнее чем вам…
— Я только потом поняла, насколько там было сложно. Мы там такого навидались: сибирская язва, столбняк, бешенство, столкнулись со вспышкой дифтерии. В таких условиях мы отработали три года. Нам первый год не выдавали дипломы – таковы были жесткие условия, зато врачей везде хватало. В Кугалах у нас родился сын Вадим, нас уговаривали остаться, но мы очень хотели в Россию. Написали в несколько городов, но врачей везде было много, а приглашение мы получили только из города Кольчугино, от главврача СЭС Свердлова. Юра съездил, посмотрел, ему все понравилось. Мне очень хотелось попасть в город с троллейбусами, трамваями, театрами… А когда приехали и увидели у вокзала домики с поломанными крышами, я сказала мужу: «Куда ты меня привез?»

Работа

«Есть ещё время – вставай,
Есть ещё силы – борись,
Есть еще дух – укрепляй,
Есть ещё цель – дотянись!»

В Кольчугине супруги устроились в санэпидстанцию. Юрий Николаевич стал курировать промышленный отдел, а Нина Геннадьевна работала в баклаборатории, так как место инфекциониста в больнице было занято. Оба сразу зарекомендовали себя как настоящие профессионалы, Нина Геннадьевна активно совершенствовала свои знания в области бактериологии, но через какое-то время ей пришлось перейти из СЭС в лабораторию ЦРБ – отношения со Свердловым не сложились.
— От микромира, бактерий пришлось переключаться на исследования биологических материалов людей. О карьере даже не думала, нахлебалась заведования лабораторией у Свердлова. Но так получилось, что главврач Хренов просто вынудил меня стать заведующей лабораторией. На тот момент уже с моей помощью в работе лаборатории был наведен порядок, и еще больше было сделано потом, за 25 лет заведования. Без участия администрации, но при содействии мужа и завода мы тогда сделали ремонт помещений, провели водопровод, установили оборудование. Я добилась дополнительных ставок для ургентной (срочной) службы, надбавок к зарплате сотрудникам за вредные условия труда, постоянно обучала лаборантов, в 90-е, при переходе на хозрасчет, сама рассчитала стоимость каждого анализа. Всего не перечислить. Освоила компьютер и новые анализаторы. Доктор, которого я приняла на работу, горела желанием занять моё место. И в 2004 году я решила уйти в рядовые. В 2007 году умер Юрий Николаевич, я осталась одна, работа была спасением и в материальном плане, и в моральном. К тому же было очень жалко мое дело – все то, что сама же организовывала. Ушла с работы только в 2020-м, пережив семерых главврачей и имея за спиной 56 лет врачебного стажа.

Женщина

«Всё, что во мне – бесценно,
Всё, что дарю – навеки.
Я – микромир Вселенной –
Женщина в человеке».

— Такое долгое пребывание в профессии, освоение новых методик говорит о большом профессионализме и сильном характере. Но при этом вы всегда оставались настоящей женщиной – красивой, ухоженной, на каблучках, со свежим маникюром…
— Кому что дано, у меня просто наследственность такая, а каблучки — привычка. Когда надеваешь каблучок, чувствуешь себя женщиной (улыбается)…Волевой характер закаляла с детства — упражнялась на турнике, ходила босыми ногами по сгоревшему шлаку от угля, ходила в степь, брала кусок соли и не брала воды: выдержу – не выдержу. Павка Корчагин был моим идеалом. Меня всегда спасали сила воли,генетическая устойчивость к неприятностям и чувство юмора. Да и жизнь закалила.
— А как справились с ситуацией, когда в вашей жизни не стало работы? Чем себя занимали?
— Не стало мужа, не стало работы. Работала в саду, все домашние дела оказались на мне. Очень помогал морально и физически сын Вадим. Он после окончания МГУ работал в НИИ ЗЖ во Владимире, защитил кандидатскую, обзавёлся семьёй. Семья у сына, а значит и у меня, замечательная. Я человек самодостаточный и одиночество пережить могу, но мне надо жить для кого-то. Вот стихи иногда пишу. Много читаю.

Творчество

«Так незаметен и очень тернист
Белохалатный мой будничный труд,
Где параллелями – врач и артист,
Врач и поэзия рядом идут…»

Творчество не стало профессией, но всегда шло рядом. В скорой помощи, в институте, в годы работы в Кугалах Нина Геннадьевна участвовала в художественной самодеятельности. Не переставала писать стихи, сценарии. Играла в театре. В 70-е годы была бессменным капитаном команды КВН от Кольчугинской ЦРБ. Команда медиков часто становилась победителем, сражая соперников наповал не только домашними заданиями, но и искрометными экспромтами. Нина Геннадьевна и сама блистала на сцене своими талантами, и давала возможность творчески раскрыться коллегам из СЭС и ЦРБ. Чего стоит только созданный ею спектакль к 100-летию ЦРБ!
— В 60 и 70 лет я решилась на свои творческие вечера в ДК. Хотелось радость людям принести и показать, на что я способна. Я ветеран Литературной гостиной при Центральной библиотеке, там выступаю, проводила сама некоторые занятия и встречи. Активно участвую еще и в «Камельке» при библиотеке №3.
— Вы написали книгу о своей жизни, издали несколько сборников стихов. Знаю, что очень болезненно воспринимаете все происходящее сегодня с поэзией и русским языком…
— Меня пугает отсутствие профессиональной критики. Даже в солидных журналах печатают иногда абракадабру, которую читать невозможно. И не просто поэзия исчезает, пропадает наш русский язык – вот о чем я особенно переживаю. Люди забывают заглавные буквы, запятые, я уже не говорю об иностранных словах, которые проникают к нам! Мои внучки знают, что когда пишут мне сообщение, ошибок быть не должно. Потеряем язык – и нас не будет.

Взгляд из окна

«Для земли готовят гроб –
Не комета, не потоп,
Не пришельцы-диверсанты –
Нас погубят ДИЛЕТАНТЫ».

— О чем вы думаете, когда смотрите из окна?
-Я смотрю и думаю: скорее бы кончилась война, наступил мир, потому что когда общество расколото, и одни воюют, а другие жируют, поют и танцуют, – у нас нет единения. Хочется, чтобы меньше равнодушных и дилетантов было во всех сферах деятельности, особенно, среди власть предержащих – как в стране, так и в городе. Еще мечтаю о том, чтобы наш город нашел какие-то силы, преобразился, чтобы в нем появился музей. Чтобы воспрянула духом моя любимая больница. Я верю в ее сегодняшнее руководство, у них все получится, просто их надо поддержать. Я очень хочу, чтобы люди думали о здоровье не когда заболеют, а немножечко раньше. Очень хочу, чтобы моя семья была крепкой. Сноха и внучки далеко, но всегда на связи, очень помогают мне во всем. У меня две правнучки и один правнук, всем до пяти лет. Очень их люблю. Я считаю, что в жизни главное — семья и корни. Если корни крепкие, чистые и глубокие, то в семье, во всех поколениях будет все хорошо. Главное – не сдаваться! Всегда повторяю себе такие слова: «Пока человек не сдается, он сильнее своей судьбы»…