Надежда Степановна Привалова – женщина, чьему авторитету в народе может позавидовать любой нынешний руководитель. За много лет работы в должности председателя КТОСа и три депутатских созыва она стала для жителей своего микрорайона по-настоящему близким человеком – умеющим не только выслушать, но и помочь…

Детство

Родилась Надежда Степановна в Воронежской области, в большом, красивом селе Русаново. Ее мама была из многодетной семьи, в 1941 году, прибавив себе год, добровольно отправилась в Ленинград на трудовой фронт, прошла всю блокаду. Отец был родом из Кольчугина, мама познакомилась с ним, когда приезжала навестить своих сестер, которые перебрались жить в наш город. Родители Надежды Степановны, когда ей исполнилось три годика, тоже переехали жить в Кольчугино, но потом, по семейным обстоятельствам, какое-то время жили то в Волгоградской области, то в Борисоглебске…
— Но в Русаново я очень любила ездить к бабушке и дедушке. Бабушка была верующая, трудолюбивая. Нас, внуков, приучала к труду: мы и пиявок собирали, в аптеку сдавали по 10 копеек за пиявку, и травы лекарственные. Без дела не сидели – на огороде работали, с рукоделием помогали. Дедушка был строгий, но меня очень любил, потому что я веселушкой была в детстве, очень ласковой… Мама тоже была строгой, честной, трудолюбивой. Вязала платки из козьего пуха. А отец был столяром и плотником, хорошо шил.
— Ваша мама рассказывала о блокаде?
— Она редко вспоминала об этом, вообще мало улыбалась. У мамы была медаль «За оборону Ленинграда», она часто болела – годы блокады сказывались. Мама жила с нами в Кольчугино, как-то сказала мне: «Надька, ты знаешь, что такое 125 грамм хлеба на день… Уж все подруги мои умерли, я только из-за тебя живу». И я вот сейчас особенно часто думаю о том, что жизнь не ценится сегодня совсем, одни деньги у всех на уме, а душа, отношения где? Обнять, пожалеть – стало такой редкостью…

«Шихаленок»

— Надежда Степановна, с таким веселым нравом и мягким характером кем вы себя видели в детстве?
— Я хотела быть укротительницей тигров или работать следователем (смеется). Всегда была активной, в баскетбол, гандбол ходила, я хоть и маленькая ростом, но прыгучесть хорошая была, даже в парашютную секцию ходила, правда, прыгнуть так и не пришлось. В Борисоглебске поступила учиться заочно в дорожный техникум, а параллельно работала на котельно-механическом заводе, в цехе по изготовлению изделий из пластмассы: материальное положение было трудное, нужно было помогать больной маме. Но не доучилась. И когда приехала в Кольчугино, отправилась поступать по линии ОМВД, но мне сказали: у нас закончился набор. Мечта не осуществилась. И я пошла заочно учиться на бухгалтера в финансовый техникум – профессию, которую терпеть не могла. А пока училась, работала на заводе «Электрокабель», в ОТК. Девичья фамилия моя была Шихалева, меня все звали «Шихаленок» за веселый характер. Там, на заводе, встретила своего будущего мужа, он работал опрессовщиком.
— Когда диплом бухгалтера получили, сразу ушли с завода?
— Я бы не ушла, мне нравилось там работать, только тяготила ночная смена – все-таки дочка уже тогда родилась. Как-то шла с работы, зашла в торг, там оказалась вакансия бухгалтера по кредиту. Я устроилась, сначала делала ревизию в магазинах. Первое время считала на счетах, потом дали арифмометр. Потом поставили меня бухгалтером по кредитам — тогда все брали в торге товары в кредит под 1-2%. Если появлялись неплательщики, то я разбиралась по каждому случаю. Это были, в основном, бабушки, которые оплачивали кредиты за неблагополучных детей. Знала очень много людей – все обходные листы тогда содержали графу «кольчугинский торг», люди при перемене мест работы приходили ко мне, отмечались.

Общественник

«Председатель городской ревизионной комиссии ДОСААФ, секретарь товарищеского суда, казначей профкома торга, член волейбольной команды, член команды ГТО, староста группы по научному коммунизму при горкоме партии, участница хора, участник выставок по рукоделию», — Надежда Степановна не может сдержать смеха, перечисляя свои общественные нагрузки. Впрочем, для нее это и не было какой-то нагрузкой, ей везде было интересно, к тому же всегда нравилось работать с людьми. После распада торга пошла работать в профсоюз – была избрана освобожденным председателем профсоюза работников потребкооперации и торговли. Даже побывала делегатом на Всероссийском съезде профсоюзов. На общественных началах вела более 10 лет обучение руководителей и специалистов предприятий от Государственной инспекции по труду.
— Зачастую приходилось искать компромисс между предприятием и работником, чтобы соблюсти все интересы. Самое главное – было хорошее взаимодействие с руководителями, к профсоюзам прислушивались. Но со временем предприятия торговли стали сокращаться, профсоюзная организация тоже. И как раз в этот момент меня пригласили возглавить один из КТОСов. Выбрала третий.
— И снова в вашей работе было главное – взаимодействие с людьми?
— По сути, и в профсоюзе, и в КТОСе надо было работать с населением и для населения. Но в профсоюзе приходилось защищать только рабочий класс, а здесь – всех жителей моего микрорайона, а это почти шесть тысяч человек. Конечно, здесь мне было интереснее. Я людей люблю. Если человек попадался вредненький, я посмотрю, подумаю, переведу на какую-нибудь другую тему, а потом все объясню. И он забывает свою вредность и становится хорошим. Надо уметь выслушать, понять. И самой быть понятной. Все, кто меня знает, говорили: «Эта работа была рождена для тебя». И я ее на самом деле любила. И старалась одинаково – что для детей, что для бабушек…

2018 год. Стадион «Металлург». Команда младшей группы КТОСа №3 с золотым кубком победителя турнира 

— Я помню, как на Дне физкультурника ваши мальчишки из футбольной команды при КТОСе гордо рассказывали мне, что у них самый лучший тренер – Надежда Степановна! А ведь завоевать авторитет у детей очень сложно, их же не обманешь!
— Я уже после того, как ушла из КТОСа, как-то их встретила. Стоят кучкой, увидели меня и слышу, говорят: «Ой, идет, идет наша Надежда Степанна!» А они же все выросли, я по сравнению с ними «пупсик». Обняли меня. Я стала расспрашивать, как учеба, куда собираются поступать – некоторые уже в девятом классе… А потом отошла и заплакала. А Сашу Нефедова, лучшего моего шахматиста, пятилетним еще помню. Я всегда шахматистов защищала перед властью, никак не хотели на них внимание обращать!
— Обратили, Надежда Степановна. Правда, пришлось Путину писать. Помещение Павлу Александровичу Шаркову выделили в бывшем детском садике №9 на улице Металлургов.

Депутат

— Надежда Степановна, а каким был ваш путь в депутаты? Кто-то тоже предложил?
— Геннадий Сергеевич Шустров собрал тогда КТОСы, мы обсуждали, кто пойдет на выборы. Я сижу на первом ряду, а он говорит мне: «А ты, Надежда, обязательно пойдешь!» Даже меня не спросил. Я пыталась отговорить его – бесполезно. И пришлось идти от КТОСов как первопроходцу. Тогда освободилось место в третьем созыве, и я на довыборах пошла по десятому участку. Я хорошо знала тот район, и меня многие знали. Надеяться, что не пройду, не приходилось. Я прошла. Потом пошла на четвертый созыв, тоже по этому участку. Но потом пришел к власти Максим Юрьевич Барашенков, стал набирать свою команду, для меня в ней места не было. Но я все равно, хоть на планерках, говорила все прямо. Власти не нравилось, стали придираться к моей работе. Не пришли ко мне на отчетно-выборную конференцию, а люди стали возмущаться, что власть их проигнорировала, высказывались негативно. Эти высказывания попали на диктофонную запись, которую вели работники администрации. Меня вызвали на ковер. Я говорю: «Так вы же сами не пришли!» А по поводу умения работать сказала им: увольте всех, я одна справлюсь со всеми КТОСами. А когда уж совсем невмоготу стало от этого разговора, говорю: «Да мой стаж трудовой больше, чем ваш возраст, я дочь блокадницы, а вы меня – на ковер!» А у самой слезы текут. И между прочим, Барашенкова это остановило. Побагровел, встал из-за стола, сказал, что у него папа участник войны, но блокада – это еще страшнее…
— Почему же такое отношение было к вам? Чем помешали тогдашней власти?
— Просто работала честно, народ меня любил и уважал, отзывов много было хороших. Но руководство не любит острых людей. Хотя острота всегда дает толчок для работы. Я всегда говорила: мы же депутаты, мы шли от населения и должны поднимать проблемы населения. Вы кто – господа или слуги народа? Я и Барашенкову всегда говорила: вы не забудьте, чей хлебушек с маслом едите. При всех, в лицо. Я, говорю, Путина не подвожу, президент сказал, что надо прислушиваться к народу. А вы подводите. Отвечать им было нечего. Конечно, зачем им такая? И мне неоднократно говорили, что я не умею работать как все. А как все — это значит молча руку поднимать.
— А когда пришел другой руководитель – Константин Николаевич Мочалов, что-то поменялось?
— Да, он умел выслушать, умел убедить, очень деликатный и рассудительный был руководитель. При нем я пошла на шестой созыв. Отработала его, я считаю, добросовестно. Ну, а потом пришел другой руководитель, которого уже не убедил ни мой опыт, ни мой стаж, ни мой авторитет у населения. Я не попала в команду развития и мне помогли уйти из председателей КТОСа. У нас умеют создавать условия, чтобы профессионалы уходили. Не я была первая. Да еще и признались: мы такую тактику разработали и давно вашего заявления ждали. Ну как работать с такими руководителями? После того, как я ушла, многие уличкомы тоже отказались работать. И вот уже полтора года никого в КТОСе нет.
— А вдруг завтра власть поменяется и вам скажут: Надежда Степановна, вернетесь?
— Конечно! Да я и не уходила, если разобраться. До сих пор так и решаю многие вопросы. Знаю всех руководителей, а они меня. Люди до сих пор мне звонят, потому что не знают, к кому теперь обращаться с проблемами.
— Вас пытались привести в партию?
— Неоднократно. Я сразу сказала: никуда не пойду. Моя партия – это совесть, надо жить и работать по совести. Партия может меня заставить делать одно, а совесть моя будет по-другому на это смотреть. Зачем мне это?

Сегодняшний день

Смешливость и улыбчивость сохранились в этой женщине до сих пор. Свою яркую внешность и хороший вкус Надежда Степановна унаследовала от тети Софьи Васильевны, которая живет в Москве. Вместе они любят хаживать по театрам. А вот тяга к вязанию, которую моя собеседница унаследовала от мамы, сегодня сменилась желанием шить – Надежда Степановна шьет для госпиталей пеленки, простыни, полотенца. Относит в «Добрые сердца». Каждодневной заботой окружает уточек, которые много лет назад поселились на пруду у колледжа.
— Покупаю им ячмень, иногда хлебушка добавляю. Прихожу на берег: «Ну что, красотки мои, где вы?» Они уже голос мой знают, летят, даже из рук едят. Если зернышки падают на дно, они потом ныряют и достают. А когда ухожу, громко крякают – благодарят. Кувыркаются! А я им: «Пожалуйста, пожалуйста, приду завтра!».
— Я знаю, что вы добиваетесь благоустройства этой территории.
— Моя мечта – закольцевать территорию «К истокам», облагородить береговую зону. Люди многие об этом тоже мечтают. Подписи я собрала, обращения писала, вот уже второе письмо отправила губернатору. Вторая проблема на моей территории – бывший рынок на Добровольского, где развели свалку. Не знаю, как руководство на это смотрит? Ну конечно, пешком они не ходят… Там мусор, пьянки постоянные, стена одна уже начинает падать. Выходила я на прямую линию с Путиным, после этого немного вывезли мусора, но все равно проблема не решена. Это не по-хозяйски. Руководитель округа должен это видеть и меры принимать. А власти очень удобна эта ситуация – когда теплотрассу модернизировали, весь мусор складывали на эту территорию. Я просила Путина внести изменения в федеральный закон об изъятии территорий у нерадивых собственников. И буду дальше заниматься этими вопросами — пусть не на правах председателя КТОСа, но на правах общественника, которого люди уважают.
— О чем думаете, глядя из окна?
— Когда теплотрассу ремонтировали, я очень много чего интересного из окна увидела, до сих пор фотографии берегу (смеется). А когда гляжу на город, так хочется открутить назад, хотя бы к семидесятым годам – как было все зелено, как хорошо! Встанешь на горе, у гостиницы «Дружба» — и весь наш микрорайон, весь наш проспект 50 лет Октября зеленый! Народ идет на работу, гудок гудит… Сейчас все пообрезали, изуродовали, флагов наставили, и они грязные стоят. И люди сегодня уже другие: беспокойные, нервные, работы нет. И поэтому молчат, чтобы не уволили. Мечтаю о мирном небе. Встанешь утром и благодаришь Господа, что мирное небо видно из окна. Скорее бы все это закончилось! А еще думаю о том, что руководству нашему слова президента надо вспомнить: повернуться к народу и услышать его…