К сорокалетию со дня аварии на Чернобыльской АЭС мы публикуем воспоминания кольчугинца Виктора Михайловича Анисимова, который в 1986 году столкнулся с системой отбора ликвидаторов аварии и смог ей противостоять.

Вся эта история приключилась со мной летом 1986 года, я тогда работал начальником эксплуатации в Кольчугинском межотраслевом предприятии промышленного железнодорожного транспорта.
Мне позвонили из горвоенкомата, пригласили к себе. Я отправился в военкомат, думал – это ненадолго. Однако в военкомате мне дали бумаги и отправили в ЦРБ на обследование. Когда же пришел в кабинет главного терапевта, тот заключение о моем здоровье не дал – у него не было моей медицинской карты. Я позвонил секретарю МППЖТ, заказал ей мою медкарту. Секретарь перезвонила мне, сказала что медкарту ей не выдали, сказали – не положено.
В горвоенкомат я вернулся без заключения о своем здоровье. Капитан сразу же наехал на меня, обвинил в трусости и дезертирстве, что я не собираюсь ехать в командировку, пригрозил мне трибуналом.
Военный комиссар пытался успокоить капитана. Он позвонил в ЦРБ заведующему, потом дал мне лист бумаги с адресом главного терапевта, отправил меня к нему на улицу Добровольского. Терапевт пролистала мою медкнижку, дала заключение «здоров», и я вернулся в военкомат.
На следующий день мы поехали во Владимир к 8 часам утра. Там я очень удивился вопросу генерала к каждому: получал ли он повестку и добровольно ли едет в Чернобыль. Когда очередь дошла до меня, я на весь зал заявил, что добровольно в Чернобыль я не поеду. Я объяснил генералу, что повестки я не получал, что вчера меня обозвали трусом и пригрозили трибуналом, а потом я спросил генерала: «Для чего военкоматы по всей стране отбирают самых здоровых и грамотных мужчин и посылают их на смерть?». Генерал ответил: «Товарищ Анисимов, вы в Чернобыль не поедете. Капитану написать подробный рапорт о методах работы с личным составом. А я обещаю, что вопрос Анисимова задам наверх по инстанции».
Через неделю я узнал, что капитана убрали из горвоенкомата, его отправили в войска. Через месяц мне стало известно, что областного военкома отправили в отставку, на пенсию. Потом добрались и до меня: в октябре 1986 года нашли причину и меня освободили от должности.
Позднее я работал в котельной завода имени Серго Орджоникидзе, в цехе №8 оператором, я вспомнил эту историю, обдумал ее, и у меня получился небольшой рассказ «Жаркое лето восемьдесят шестого». Его опубликовали в газете «Владимирские ведомости» 11 июня 1998 года под №59 (458). Причем, редакция газеты напечатала его без всяких изменений, слово в слово, сократив лишь слова о спецмашинах (лидарах), которые с помощью спектарльного анализа определяют состав газа и его плотность на приличном расстоянии. Рассказ напечатали под моим псевдонимом «Вадим Прибыловский». Дело в том, что в Кольчугине в те годы была популярной поэтесса Тамара Анисимова, а так как я тоже пишу стихи, то мне подумалось, что город наш двоих Анисимовых не потянет. Поэтому пока была жива Тамара Анисимова, я печатался под псевдонимом. Примером для меня послужил певец и композитор Вячеслав Антонов, который из-за славы Юрия Антонова взял себе псевдоним Вячеслав Добрынин.
26 апреля 2026 года исполняется сорок лет со дня аварии на Чернобыльской атомной электростанции. Я склоняю голову перед ликвидаторами и преклоняю колени перед их мужеством. Многие из них уже ушли из нашей жизни. Их любовь к защите Родины от радиоционного воздействия навечно останется в нашей памяти. Я считаю гимном их труду слова лейтенанта Пилюгина из моего рассказа «Жаркое лето восемьдесят шестого»: «Я абсолютно здоров. К смерти годен!»