За почти три десятилетия своей истории Кольчугинские вести обрели много настоящих друзей. Одна из них – Валентина Алексеевна Белослудцева. Уважаемый в городе врач, человек с активной гражданской позицией, потрясающая женщина… Сегодня Валентина Алексеевна – герой нашей постоянной рубрики.

Я могу помочь человеку!

Родилась Валентина Алексеевна в Великоновгородской области, Холмском районе, селе Тухомичи. Это глухомань на предгорьях Валдая. Ее мама страстно хотела учиться, окончила начальную школу за четыре километра, потом – заочно педагогический техникум. Сорок лет проработала в школе, имела звание «Заслуженный работник просвещения». Папа сам научился грамоте у детей священника, самоучкой стал механиком, а по вечерам играл в клубе на гитаре и рояле – тоже освоил эти инструменты сам. С особой теплотой вспоминает Валентина Алексеевна бабушку и дедушку по маминой линии, они были трудолюбивыми и мастеровыми: дедушка, несмотря на протез (он пришел без ноги после первой мировой войны), валял валенки, делал для всей деревни рабочий инструмент, а бабушка на всю деревню шила и заготавливала семена. Маленькая Валя много времени проводила у бабушки с дедушкой, помогала в домашних делах.

Маленькая Валя с бабушкой и дедушкой

— Вас растили в строгости?
— Приходилось все время трудиться по дому: огород, корова, куры, поросёнок. Просто так слушать радио не разрешалось – нужно было иметь какую-то работу в руках, что-то шить, штопать… Если я начинала баловать, меня пугали, мол, дед сейчас костылем огреет…
— Как давалась учеба?
— Семилетку окончила на пятерки, а десятилетка была только в райцентре, за сорок километров. Там жила мамина сводная сестра, она и приняла меня на житьё и заботу. Автобусного сообщения не было, только попутный грузовик, если повезёт. Недели через три я соскучилась по маме и решила на выходной сбегать домой. После школы в два часа, попив чая, вышла и сорок километров чесала не переставая. Помню, что во время ходьбы второпях чуть не наступила на змею, она, свернувшись кольцом, лежала у дороги. Пришла домой ночью, а на второй день в обед опять вышла, чтобы к ночи прийти в райцентр, – завтра ведь в школу… Вот так, сорок километров… (Валентина Алексеевна смеется, даже хихикает – и в голосе угадывается озорство, присущее ей в детстве и юности).
— Кем мечтали стать, когда учились в школе?
— Учителем немецкого языка. Заинтересовалась немецким еще в пятом классе. Классный руководитель, она же учитель немецкого, помогала мне, но научить разговорной речи не могла. После окончания школы я поехала в Питер поступать в пединститут на учителя немецкого языка, все ответила, но устную речь завалила. Забрала документы и стала слушать радио: может, еще можно куда-то поступить. И вдруг услышала, что рядом с той квартирой, где я остановилась, набирают в медучилище на фельдшеров на базе десятилетки. Это как раз мне подходило. Прошла на стипендию. Начала учиться, но учиться не хотела. У меня была обида на врачей – они не смогли спасти моего папу, который умер в сорок один год от ревматического порока сердца. Тогда еще эти пороки оперировать не умели. И вот полгода я со слезами училась. А после каникул нас отправили на практику в приемное отделение – медсестрами и нянями. Меня поставили к человеку, у которого был паралич и рук, и ног. Он даже не мог кусать, только немного жевал. Мне дали поильник, булку и кашу, чтобы его покормить. Я даю ему куснуть булку, а он не может. И я вспомнила, что мне про него говорили, стала отщипывать булку на кусочки и класть ему в рот. И он покивал головой, мол, спасибо, что поняла. И вот это меня и повернуло: оказывается, я могу помочь человеку. Я стала заниматься на отлично. А когда окончила медучилище, пришло время получить распределение. У кого не было постоянной прописки, мог выбирать по всему Советскому Союзу. Романтика – кто в Архангельск, кто на Дальний Восток. А я выбрала Сибирь — тогда еще было кино «Сказание о земле сибирской», это повлияло на мой выбор. Дали хорошие подъемные, я купила пальто и справочник практического врача в двух томах.

Валя-врач

В Новосибирске, в облздравотделе, понимая, что после отработки Валентина вернется домой, ей предложили место фельдшера в райцентре – пока та была в декрете. Она согласилась. Но в райздравотделе выяснилось, что работать придется в пятидесяти километрах от районного центра и в двадцати пяти километрах от участковой больницы.
— Я сразу окунулась в работу, прививки, болезни, вызовы, инфекции, роды – потому что в 1957 году за двадцать пять километров никто не хотел ехать рожать.
— А сейчас, в 21 веке, едут за восемьдесят…
— На мое счастье там еще была акушерка с большим опытом, она мне помогала на первых порах. А в 1957 году была пандемия, которая началась в Китае и пришла сначала к нам, в Сибирь. Пандемия спровоцировала вспышку кори, дети повально лежали, я света белого не видела. Уходила поспать домой и брала с собой лекарства, чтобы выдать их, если кто-то ночью ко мне обратится за помощью. Потом приехали строители ЛЭП-500, среди них тоже многие болели гриппом, потом студенты-первокурсники приехали на картошку, тоже болели.
— К вам серьезно относились из-за вашей комплекции? Да вам и было тогда неполных двадцать лет…
— Меня звали Валя-врач, относились с полным доверием. И более того, через полгода мне разрешили выдавать денежные справки – тогда так называли больничные листы в совхозе. Значит, приняли мою компетенцию. Когда прошло еще полгода, мне дали обслуживать еще один ФАП – фельдшер оттуда вышла замуж и уехала. Было очень трудно. «Скорая помощь» в село не выезжала. Случись что-то неотложное, у совхоза только грузовик или председательская «Волга», которую он давал после крика: «Я тебе что? Скорая помощь?!» И так бывало не один раз.
— Были мысли продолжить учебу?
— Мама настаивала. Она писала мне: ты готовишься к поступлению в институт? Я ей отвечала: мне бы выспаться, какой институт. И мама за полгода до окончания отработки помогла мне вернуться домой, и какое счастье было дорабатывать фельдшером участковой больницы с врачом на приеме!

«Давай в окулисты, там не помирают!»

Валентина выбрала Ижевский мединститут, поехала туда вместе с подружкой, у которой в Удмуртии была родня. К тому же для этого института как раз построили новое современное общежитие. Поступила сразу на лечебное дело. Студентка Валя – активистка, отличница, физкультурница, миниатюрная красотка тогда уже нравилась многим парням. С одним из них у нее совпала первая буква фамилии – Б, их почта приходила в один ящичек, и невольно постоянно встречаясь с Сергеем, она вдруг увидела в нем сходство с одним книжным героем…
— Мы все тогда были впечатлены книгой «Джейн Эйр», так вот Белослудцев мне напомнил Рочестера – ни слишком общительного и приветливого…
— А вы, Валентина Алексеевна, типичная Джейн Эйр…
— Получается, что да, что-то вроде этого (улыбается). Сначала он просил у меня списывать лекции, потом точил мне коньки, в воскресенье на лыжах звал кататься, даже в самодеятельность пошел хороводы водить ради меня, а порой и умудрялся под складку одеяла на кровати мне денежку подсовывать. Знал, что у меня денег мало. Я как-то ещё полгода подрабатывала ночной няней-медсестрой в круглосуточных детских яслях. Сам Сергей Арсентьевич тогда уже подрабатывал в тюремной больнице и ночами вагоны разгружал. У меня ведь папа умер, когда мне было десять лет, а тут я почувствовала настоящую мужскую заботу. Но первое время не особо приняла его внимание. Мы просто гуляли – рядом с общежитием был парк и каток, а потом он спросил: когда будет наша свадьба? А еще и записал меня на госпрактику в свой родной город, боялся, что на последнем курсе на практике кто-то меня уведет… В конце четвертого курса мы расписались. Свадьба была студенческая.
— Мама поддержала ваш выбор?
— Ей понравилось, что он сам себя учил, зарабатывал деньги, обо мне заботился… Она даже приезжала нам помочь при сдаче экзаменов – к концу пятого курса у нас родился Саша, я не стала брать академотпуск, чтобы не терять год.
— Как вы выбрали специализацию?
— Муж сразу определился, он был замечательным терапевтом. А я хотела выбрать педиатрию – тогда мы проходили специализацию уже после учебы, в виде курсов усовершенствования. Но Сергей Арсентьевич сказал мне: «Ты с твоим характером с каждым ребенком помирать от страха будешь, давай в окулисты, там не помирают!»
— Как выбирали распределение?
— Искали больницу, где требовались и окулист, и терапевт. Нашли в Чувашии. Не сразу освоилась с чувашским языком, часто медсестра выступала в качестве переводчика. Жили мы в квартире без канализации и водопровода, туалет был на улице. Там у нас родился второй сын – Миша. Сергей Арсентьевич был замечательным отцом, он многому научил сыновей.

Не просто видеть. А видеть лучшее

Валентина Алексеевна в Чувашии работала районным окулистом: вела приеми стационарные койки, ездила по ФАПам, выходила на осмотры в школы, участвовала в медкомиссии в военкомате. Нагрузка была огромная, конечно, хотелось поискать более спокойную работу поближе к центру России. В «Медицинской газете» регулярно печатались объявления о вакансиях, однажды она увидела, что в Кольчугино требуются окулист и терапевт, да еще и предоставляется жилье. Она написала. Не сразу, но вызов пришел. Она поехала на первое знакомство, ей сразу понравилось и место работы, и город. Это был 1974 год.
— Я оказалась как в раю, в обязанность входили только прием в медсанчасти и совмещение в детской поликлинике. В новый коллектив вошла быстро, мне дали опытную медсестру. Отношения с коллегами всегда были хорошие. Знаете, я всегда стараюсь в людях видеть лучшее. Моя мама, очень уважаемый человек на селе, всегда этому учила. Она говорила: никогда не кричи ни на детей, ни на людей. Всегда старайся разобраться и помочь. И до сих пор, при встрече с бывшими коллегами всегда очень радуемся. Кстати, маму мы взяли с собой в Кольчугино. Она жила с нами вместе, была надежным тылом.

Медсанчасть завода им. Орджоникидзе, 80-е годы, биомикроскопия на щелевой лампе, приобретенной для МСЧ в Сергиев-Посаде 

— Медицина всегда быстро развивается, вы во время работы успевали за этим?
— Пять раз ездила на курсы усовершенствования, а как еще врачу работать? Ему надо все время учиться! Выписывала журнал «Вестник офтальмологии».
— До какого возраста Вы работали?
— До 63 я проработала в ЦРБ, потом четыре года отдыхала, маме нужна была моя помощь, а потом меня попросили вести прием в медцентре «Биоритм», там условия были замечательные. И там я проработала до 77 лет.
— За такой большой период работы вы анализировали статистику глазных заболеваний? Как она менялась?
— Алкоголизм очень портит зрение, отрицательно влияет на внутриглазное давление, а алкоголизм родителей отражается на зрении ребенка. Последствия эти я стала замечать не сразу, а потом у детей алкоголиков стали появляться врожденная катаракта, недоразвитость оболочек и нейросвязей. В «Биоритме» я активно лечила так называемую «ложную близорукость», или спазм аккомодации (здесь Валентина Алексеевна в течение семи минут рассказывает, что это такое — и научным, и адаптированным для меня языком, а я просто теряю дар речи).
— Я слушаю вас и думаю: вы бы и сейчас пошли работать…
— Нет. Разрешающая способность хрусталика убавилась, он стал плотным с возрастом и уже не дает мне возможности четко рассмотреть глазное дно. А ведь если хорошо знать глазное дно, можно не только определять глазные заболевания, но и помогать невропатологам, терапевтам, травматологам – при черепно-мозговых травмах, определять диагноз, стадии заболевания.
— А я не могу не отметить вашу дружбу-связку с Ларисой Павловной Пузановой. Для нашей редакции она тоже была большим другом.
— Да, мы дружили более тридцати лет, она была человеком с большой буквы, у нее был талант помогать людям жить. А какие заметки она писала в газету! Люди ждали их. Светлая ей память.

Февраль 1988 года. После соревнований медиков, Валентина Алексеевна — вторая слева, а третья слева — Лариса Павловна Пузанова, инструктор-тренер

— Валентина Алексеевна, вы можете дать один-два совета – как сберечь зрение?
— Глаз не отдельно от головы и организма. Поэтому мои советы, наверное, кому-то покажутся банальными: здоровый образ жизни, движение, ограничение работы за компьютером. Обязательно надо делать зарядку, компьютерную гимнастику! Быть оптимистом! Иметь любопытство к жизни, окружающему, участие. Не позволять себе скучать. Читать умные книги, а не чтиво. Иметь чувство юмора, поменьше говорить о болезнях. Беречь сон! Полезное питание – это само собой.
— Валентина Алексеевна, у женщин не принято спрашивать про возраст, но в вашем случае, думаю, вы должны его назвать.
— Спокойно отношусь. Мне 89-й пошел.
— А о чем думаете, глядя из окна?
— Разное думается… Вот смотрю на мусорку и думаю, что мы никогда не будем хорошо жить, пока не научимся ответственно относиться к окружающему миру. Вижу – взрослый или ребенок аккуратно укладывает отходы, и думаю: хорошо воспитан… Радуюсь, что деревья у дома сохранились во время благоустройства, это так важно для экологии! Когда вижу, что к кому-то скорая помощь приехала, беспокоюсь за соседей… Как бы хотелось, чтобы побольше отрадных мыслей возникало у людей при взгляде из окна…